Не о футболе с Валентином Полтавцом

Не о футболе с Валентином Полтавцом

Валентин Полтавец не только лидер команды, но и очень веселый и приятный в общении человек. На предложение встретиться и пообщаться на «нефутбольную» тему он откликнулся охотно, хотя только утром того же дня прилетел в Одессу из турпоездки в Москву и Санкт—Петербург. Валентин сразу же настоял на том, что его супруга Виктория будет участвовать в интервью, и ее реплики очень удачно дополняли ответы мужа. Валентин и Виктория знают друг друга с глубокого детства, так что, наверное, они представляют собой уже нечто большее, чем две половины одного целого.

— Валентин, какая у вас была детская мечта, кем хотели стать?

— Как и все дети моего поколения сначала хотел стать космонавтом. Но уже в более сознательном возрасте мечтал о футболе, играть профессионально. У меня даже был спор с моим классным руководителем по поводу сочинения «Кем я хочу стать». Все мои одноклассники выразили желание быть дальнобойщиками, водителями, космонавтами, летчиками, а я написал — профессиональным футболистом. И учительница убеждала меня, что у нас в стране нет профессиональных футболистов, а есть только любители. Ведь все футболисты номинально состояли где—то на ставке. Но я—то видел, хотя бы на базе «Днепра», которая была недалеко, что мои кумиры тренируются по два раза в день, и у меня закрадывались сомнения, я спрашивал себя: «А когда же они работают, не могут же они делать это по ночам…» Так что для себя я решил, что они все—таки профессионалы. И уже лет с девяти моей голубой мечтой стала профессия футболиста.

— Но в школе учительница не очень одобрила ваше желание?

— Да, она отнеслась к этому без большого понимания, потому что я один написал, что хочу быть футболистом, я был как белая ворона, да еще и начал отстаивать свою точку зрения. Поэтому попал к ней в немилость после этого.

— А как ваши родители отнеслись к вашему выбору?

— Совершенно нормально, они даже способствовали этому. Мой отец сам занимался футболом, не профессионально, конечно, но когда работал на заводе, после трудового дня он с товарищами часто любил поиграть. Тогда это все приветствовалось. На балансе у предприятий были свои стадионы, занятия спортом поощрялись, причем спортивные сооружения были в очень хорошем состоянии. А по выходным там проводились мини—соревнования, вся семья выходила на стадион, так что я почти с пеленок видел мяч, и родители во многом предопределили мой выбор. Хотя, в детстве я занимался всеми видами спорта.

— Когда же вы уже твердо решили стать на футбольную стезю?

— Однажды со мной произошел случай, который во многом стал решающим. Я занимался боксом, и как—то меня поставили в спарринг и… мне очень сильно настучали. После этого окончательно решил, что бокс — это не мое, и что футбол лучше. А вообще, я еще со второго—третьего класса «заболел» футболом и был довольно твердо уверен, что он станет делом моей жизни.

— Успехи «Днепра» 80—х, когда он два раза стал чемпионом СССР, как—то повлияли на ваше увлечение футболом?

— Если честно, золотую команду 1983 года я плохо помню, зато навсегда останется в моей памяти 1988—й. Тогда днепропетровцы стали чемпионами во второй раз, да и серебряными призерами были в те годы. Да, возможно, на меня это произвело большое впечатление и моя мечта, когда я уже начал играть профессионально, была стать футболистом «Днепра». И когда меня туда позвали, я долго не раздумывал.

— Какое у вас было любимое занятие в детстве?

— После учебы я скорей бежал домой, в то время как мои сверстники еще оставались, девчонок гоняли… И уже спеша домой, начинал обдумывать, как я буду делать домашнее задание, быстро что—то напишу, чтобы осталось больше свободного времени, и можно было побежать гонять мяч во дворе с друзьями. Еще я увлекался рыбалкой, да и до сих пор люблю порыбачить, но сказать, что я фанат этого дела, не могу. Сейчас мы с женой собираем тарелки, начали, когда мы стали путешествовать. С каждых сборов в разных городах и странах я стараюсь привезти декоративную тарелочку с рисунком того места, где был. Это наше хобби.

Виктория Полтавец: «Теперь мы даже друзей просим привозить нам тарелки для нашей коллекции».

— И сколько уже тарелок?

— Когда мы жили в Запорожье, ими было увешано две стены. Жена говорила, надо расширять жилплощадь, а то уже места нет, куда вешать. Все—таки приятно, зайдешь в комнату, посмотришь, и воспоминания нахлынут, ностальгия.

— Вы хотите, чтобы ваши дети последовали по стопам своих родителей?

— Если бы мне этот вопрос задали, когда мне было 20—22 года, я бы, наверное, ответил положительно. А сейчас понял, что буду делать все, чтобы мои дети сами могли решить, чего они хотят для себя в жизни, не буду давить на них. Запрещать не буду, одобрять — может быть, но настаивать — никогда. Скорее всего, я даже не хотел бы, чтобы они тоже шли в футбол, потому что это тяжелейший труд. Хотя многие говорят, подумаешь, мол, выходят раз в неделю, 90 минут бегают, а потом отдыхают. Но такие люди ничего не знают и не видят наш каждодневный труд. Мы на протяжении всей профессиональной карьеры, а это лет 12, очень редко бываем дома. Наши родные скучают за нами, а мы за ними, и это не купишь ни за какие деньги.

— Может быть поэтому дети знаменитых футболистов редко становятся такими же успешными в этом виде спорта, как и их родители?

— Да, наверное, но еще определенную роль играет тот факт, что люди сравнивают сына со знаменитым отцом, и все—таки это потрясение для ребенка. Особенно если отец играл на хорошем уровне. Начнут критиковать за малейшую ошибку, а злопыхателей ведь очень много, и это тяжелый удар для психики. Хотя, я могу привести пример — Хорди Круифф, сын великого «летучего голландца». Я играл против него, и не могу сказать, что он плохой спортсмен, Да, по сравнению с отцом — небо и земля, но на своем уровне он очень выделялся. Очень неплохо смотрелся на фоне других ребят 1975 года рождения.

— Недавно Хорди как раз подписал контракт с донецким «Металлургом»…

— А я и не знал… Хорошо, значит опять доведется поиграть вместе, а то о нем ничего не было слышно пару лет.

— Валентин, была ли у вас любимая детская книга?

— Если честно, не могу вспомнить… Да и не было у меня много времени, чтобы читать, все уходило на занятия футболом. Но я любил смотреть мультфильмы. Среди мультиков, на которых вырос — «Ну, погоди», «Бременские музыканты»… Тогда ведь не было видеомагнитофонов, показывали всего несколько каналов, я не мог позволить себе все время смотреть телевизор, мы следили за программой, высматривали мультфильмы.

— Было ли у вас какое—то самое яркое детское переживание, запомнившееся, может быть, повлиявшее на вашу жизнь?

— Да, наверное, было. Это произошло в спортивном интернате, когда у нас проходил сбор в одном из районов Днепропетровска Приднепровске, где я знал все места, так как был оттуда родом. Как—то после обеда тренер сказал нам идти в корпус. Но мы захотели икупаться, и не пошли. Рядом находились шлюзы гидроэлектростанции, и там круглый год была теплая вода. Это был настоящий кайф — в начале мая окунуться в теплую водичку. Так что мы решили пойти туда, и опоздали всего буквально на полчаса. Но тренер тогда разозлился и объявил, что не будет разбираться, кто зачинщик, а отчислит всех местных. Для меня это было ужасное психологическое потрясение. На самом деле тренер не собирался никого выгонять, но я очень испугался. Ведь я жил футболом, все ради него, а если меня отчислят, придется идти в армию, в институт, а о футболе забыть… Это на меня очень повлияло, я взялся за тренировки с утроенной силой. Никаких нарушений себе больше не позволял.

Виктория: «Одним случаем тренер наладил ему дисциплину полностью, на всю оставшуюся жизнь. Он до сих пор очень дисциплинирован во всем, даже в том, как он складывает вещи. Очень пунктуален во встречах, никогда не опаздывает».

— В профессиональном спорте такую пунктуальность мне привил Александр Томах, под чьим началом я играл в запорожском «Металлурге». У него опоздание каралось денежным штрафом. Некоторые тренеры это не приветствуют, но я считаю, что нарушения правил внутри коллектива должны как—то наказываться, это совсем не зазорно. Опоздал, провинился — извинись, заплати. Это менталитет Запада и я поддерживаю такой подход. Томах в этом плане был очень строг: если он сказал, что нужно собраться в зале в одиннадцать, без одной минуты все уже сидели на местах, а он заходил секунд за 30 до назначенного времени. Так что в том переходном возрасте мне привили пунктуальность, теперь я не очень люблю, когда кто—то опаздывает на встречи. Понятно, что могут быть разные обстоятельства, но можно ведь позвонить, предупредить.

Вот, например, мы как раз вернулись из Москвы, где отдыхали, и у нас экскурсовод постоянно опаздывала минут на 20. Мы спешим куда—то, там ведь еще и с парковкой проблемы, надо довольно дорого платить за место, приедем, а ее еще нет. Звоним ей — а она еще в пути.

Виктория: «Причем это ведь в ее интересах, увеличить продолжительность экскурсии, а она все равно не могла прийти во время. Говорила: «Делайте со мной что хотите, хоть убейте, но я не могу не опаздывать».

— А теперь вопросы из серии «Любимое». Ваш любимый город, улица, место…

— Я родился и вырос в Днепропетровске и он, скажу честно, остается моим любимым городом. Я думаю, что мы туда и вернемся жить, к родителям. Но сейчас мы с женой влюбились в Одессу, это по—своему очень красивый город. Хотя, тут, конечно, совершенно другой менталитет, даже по сравнению с Киевом. Мы там жили какое—то время, чувствуется, что это столица, он большой, пробки везде, люди спешат. А вот Одесса — совсем другое дело, да и море ничем не заменишь. В Запорожье был, конечно, ужасный воздух, поэтому мы там все распродали и переехали в Одессу. И она нам очень нравится.

— А есть здесь какие—то любимые места?

— Сначала мы ходили по Дерибасовской, столько были о ней наслышаны, но когда приехали, это был уже конец сезона, и мы не могли понять, что же тут такого, улица как улица. Но когда пришло лето, мы поняли — это и скопление туристов, и огромное количество разных кафе и ресторанчиков, совершенно особая атмосфера. Любим выбраться на пляж, ноги помочить в море. Ну, где мы еще бываем?

Виктория: «Да так особо нигде, мы ведь на Таирово живем, там в основном и обитаем, хотя и в город иногда выбираемся».

— Есть ли у вас любимое блюдо или фирменный рецепт?

— Да, у меня есть фирменное блюдо, вот жена не даст соврать. Я очень хорошо кофе готовлю по утрам, это мое единственное блюдо.

Виктория: «Да, растворимый…» (смеется)

— Ну, я могу и молотый… А вообще, зачем мне заниматься кулинарией, есть жена, которая великолепно готовит, так что у меня отпадает в этом нужда. Готовить, если честно, я и не умею. Но если жареный петух клюнет… окажусь, например, на необитаемом острове, придется корни деревьев доставать, грызть их, не знаю… А так жена моя отлично готовит и мне не приходится заниматься такими вещами.

Виктория: «Как—то он встретил меня в аэропорту и говорит: «Я ужин приготовил». Я там чуть не упала! А оказалась, что это были замороженные рыбные палочки, полуфабрикаты, он кое—как их на сковородке разогрел» (смеется).

— Да, это было, когда я играл в Швейцарии, там месяц в начале и месяц в конце я провел без жены, так что пришлось немножко подучиться. А так супруга отлично готовит.

— Есть любимое блюдо?

— Да, например, жена хорошо готовит (это от тещи, наверное, передалось) гранатовый салат. Рецепт даже не спрашивайте, не скажем. Хотя, в принципе, видели что—то подобное в ресторане. Попробовали — совсем не то, домашнее лучше. Очень люблю салат оливье, это традиционное новогоднее блюдо, когда жена готовит, могу съесть целую миску и даже больше.

Виктория: «Вообще, он не очень изощрен в пище. Любит больше всего отварной картофель и вареную сосиску. Так что с ним просто (смеется)».

— Когда побалуют — приятно. Но я не требую, чтобы это было каждый день, все—таки режим.

— Любимая книга, писатель? Какого плана литература вам нравится?

— Сейчас увлечен творчеством Акунина, прочитал почти все произведения, вот новый роман вышел, еще не успели купить. А так очень понравился «Турецкий гамбит», фильм тоже смотрели, но книга интересней. От модного сейчас Дэна Брауна тоже не удержался, прочитал уже четыре книги. Но они у меня ассоциируются больше с фантастикой, хоть там и есть некая историческая подоплека. В Петербурге пошли на премьеру фильма, мне не очень понравилось, я ожидал большего. Когда пошел этот бум от книги, и сказали, что будут снимать кино, я заинтересовался, но киноверсия «Кода Да Винчи» меня разочаровала, честно скажу. Даже «Турецкий гамбит» больше понравился, снято масштабно, красиво. Может, я просто по—своему это воспринимаю. И если мое видение не совпало с режиссерским…

Виктория: «…он расстраивается».

— Любимый фильм, режиссер?

— Больше всего мне нравятся наши отечественные фильмы. Очень люблю ленту «Джентльмены удачи» — настоящий шедевр. В нашей дивидитеке много советских комедий, на которых мы выросли, это прекрасные фильмы, их можно пересматривать хоть каждую неделю, и они не надоедают. Есть и продукция зарубежных кинематографистов, тоже много комедий, например, с Эдди Мерфи или Джеки Чаном. Но это такие фильмы, которые можно смотреть раз в полгода, то есть назвать меня их фанатом нельзя. Конечно, можно смотреть иностранное кино, встречаются очень неплохие ленты, но большинство, что называется, посмотрел и забыл.

— Вы следите за новинками кино, посещаете кинотеатры?

— Да, мы живем как раз возле большого кинотеатра «Золотой Дюк», там очень много залов, и когда есть какие—то премьеры, мы стараемся их не пропускать. Может быть, сегодня вечером сходим, посмотрим что—нибудь, если жена не будет против.

— Любимая музыка, исполнители…

— Раньше был большим любителем Guns&Roses, собрал все альбомы этой замечательной группы, Aerosmith, такой, можно сказать, полутяжелый рок. Сейчас я не привередлив, могу слушать все.

Виктория: «Подпадает под мое влияние…».

— Да жена постоянно обновляет аудиотеку в машине. Что у нас там? Земфира, Океан Эльзы. Так что я немного отошел от увлечений юности. Могу перед игрой на базе послушать что—нибудь старое. Раньше еще Майкл Джексон нравился, не столько его музыка, сколько само шоу, которое он создавал. Сейчас просто засилье этих «фабрик», огромное количество новых групп, которые растут, словно грибы во время дождя. Их много, но они не цепляют. Поэтому слушаю, в основном, что—то спокойное, стареем, наверное…

— Ваше отношение к компьютерным играм и Интернете…

— Пользуемся, знаем. Компьютерные игры… Года 2—3 назад я был большим фанатом. Мог с компьютером везде ходить, кушать и играть, к примеру. Сейчас немного отошел от этого, пасьянс разложу и все. А вот в Интернете люблю проводить время. Надо, конечно, подучиться немного, но все равно.

— Спортивные сайты посещаете?

— Раньше читал, интересно было. А вот последние, наверное, года полтора нет, всю информацию черпаю из газет и телевидения. Знаю, что у «Черноморца» есть и официальный сайт и болельщицкие форумы, но последний раз заходил, наверное, полгода назад.

— Такая компьютерная игра как FIFA, в которой можно поиграть за «Черноморец» и самого себя, заинтересовывала?

— Это все виртуально. Интересно, но, в основном, для тех людей, которые не могут это воплотить в жизни. А мне хватает тренировок и игр, и все свои мечты и задумки я воплощаю на настоящем поле.

— Ваш любимый вид отдыха?

— Если я скажу, меня жена начнет душить и смеяться. Ну, а если серьезно, любим путешествовать, вот сейчас съездили в Москву и Санкт—Петербург, отвлеклись, так сказать, от футбола. Посетили очень много музеев, посмотрели живопись, скульптуры, архитектуру этих прекраснейших городов. Вообще, если есть возможность, зимой, например, мы стараемся с друзьями и семьями поехать куда—нибудь в теплые края, поваляться на песочке, позагорать. Ну об этом мечтаешь во время последних матчей сезона, а как только мы приезжаем, через пару дней уже ищем мяч, площадку какую—нибудь, и играем во все, что можно — футбол, волейбол, теннис. В общем, отдых получается активным.

— Расскажите о вашей семье…

— Семья небольшая. Жена Виктория и я. Детей пока нет. Ну, еще родители, сестры, братья. У меня есть младшая сестра (5 лет разницы между нами), она уже замужем, двое деток у нее. У супруги родной брат, тоже женат и двое детей. А мы как раз думаем. Помните, как раньше шутили, мол, еще денег не насобирали, чтобы ребенка купить.

Виктория: «Насобирал?».

— Раньше, еще говорили, времени нет, все тренировки да игры. В общем, если серьезно, задумываемся уже о детях.

— В Одессе вы живете вдвоем?

Виктория: «Да, мы ведь уже взрослые. Мальчик и девочка вдали от родителей».

— Родители живут в Днепропетровске, но они часто приезжают к нам. И родственники и друзья проведывают. Так что без внимания не остаемся.

— Много ли свободного времени оставляет вам большой футбол?

— Если честно, хотелось бы, конечно, больше. Мы немного ограничены в общении с семьей. Но с другой стороны, сколько нам ни дай — все равно будет мало. После игры, как правило, у нас выходной день, который мы посвящаем своим близким. На следующий день — восстановительная тренировка. В принципе, как любит говорить наш тренер, отдохнем на пенсии.

Виктория: «На мой взгляд, достаточно свободного времени. Я скучаю, конечно, но не так как жены моряков, ушедших в плавание. Может быть, если бы мы больше времени проводили вместе, нам бы стало не так интересно общаться. А так мы накопим за день информацию и обмениваемся».

— Тем более, сейчас Семен Альтман сделал более лояльные заезды на базу перед играми. Мы заезжаем всей командой за несколько дней, можно сказать, на карантин, но вечером, после всех занятий женатых отпускают. То есть, фактически мы закрыты только за день до игры, лишь одну ночь проводим вне дома…

Виктория: «Если бы все обладали такой самодисциплиной, как Валентин, которому детский тренер преподнес урок на всю жизнь, тогда бы их можно было отпускать и до самой игры. А так, конечно, стоит закрывать…»

— Результат есть, так что, я думаю, это будет и дальше продолжаться, мы не подведем тренера.

— Мы придем к западной модели, когда футболисты приезжают на стадион чуть раньше болельщиков?

— Думаю, нет. У нас менталитет другой.

Виктория: «Их с пеленок учат самодисциплине, рано вставать…».

— То поколение, которое было до меня, жило за железным занавесом. Ничего не разрешалось, всем пугали. Потом открыли границы и люди просто сорвались с катушек и не могли остановиться, увидев это изобилие товаров и, в частности, спиртного. Почему многие футболисты хорошего уровня спились? Потому что они не могли устоять перед круглосуточным доступом к спиртному и отсутствием контроля. Мое поколение более—менее прохладно относится уже ко всему этому, а вот новое поколение, наша молодежь, немного пострадала от вседозволенности, все—таки у них гораздо больше свободы, чем было у нас. Так что, мне кажется, мы пока еще далеко от западного менталитета.

Когда играл в Швейцарии, то был просто шокирован тем, что на игру надо было приезжать за два часа до начала. Я только прилетел в 11 вечера и меня встретил главный тренер «Виля» Александр Заваров. Отвез меня в гостиницу и говорит: «Все, давай, до завтра. Игра в шесть, заеду за тобой в четыре». Я уставший был, киваю: «Да, хорошо, в четыре? Как? В четыре утра?». А он: «Почему утра?». И потом до меня доходит, говорю: «Как в четыре? В шесть часов же игра?». Он: «Ну да, за полчаса доедем до стадиона, пока ты кофе попьешь, потом я состав назову, и вы начнете переодеваться. Вам полчаса хватит на то, чтобы размяться, с головой».

Потом, правда, Заваров, пару раз делал все же какие—то минимальные заезды. Баз у них, конечно, нет, но мы с утра собирались в гостинице и готовились к игре. Перед финалом Кубка он даже нас запирал…

Виктория: «Но швейцарцы этого вообще не поняли. Они это восприняли как насилие над личностью и стали вытворять то, что и не подумали бы делать раньше. Девчонок стали приводить, просто чтобы показать, что они свободные граждане».

— Вообще, в Швейцарии была неплохая команда, и Заваров добился с ней определенного прогресса. Я когда ехал, думал, вот хорошо, «динамовская» школа, физики доберу. А тренировки были поначалу очень легкими. Потом уже на зимних сборах я узнал школу киевского «Динамо», мы серьезно тренировались. А вот швейцарцы тяжело воспринимали нагрузки, они через «не могу» работать не в состоянии.

— Кем бы вы стали, если бы не было такой игры, как футбол?

Виктория: «Коварный вопрос».

— Да… Наверное, был бы баскетболистом. Хотя рост неподходящий. Не знаю, наверное, какой—то командный вид спорта.

Виктория: «А цивильное что—то можешь придумать?».

— Это трудно. Когда учился в школе, мне очень нравилась математика, я вот увлечен был этой наукой. Геометрия, алгебра, химия. Так что, если б не футбол, наверное, пошел бы в технический ВУЗ и стал бы инженером в каком—нибудь конструкторском бюро. Хотя я и не могу сказать, что был склонен к инженерской деятельности, но мне это довольно легко давалось.

В школе я вообще неплохо учился. Географию обожал, труд, любил что—нибудь смастерить. Очень много, правда, стамесок ломал на станках от желания побыстрее выполнить задание.

Виктория: «Вот на это он мастер (смеется)».

— Нравилось мастерить…

— А как трудовики реагировали на перевод оборудования?

— Возмущались, но не сильно. Мы тогда защищали спортивную честь школы и делали это очень успешно, поэтому нам многое с рук сходило. Они, правда, потом мне сразу говорили: «Ты свободен, можешь идти отдыхать, мы тебе ставим зачет». Только, чтобы к станкам я не подходил. Ну, а если серьезно, то больше всего нравилась в школе геометрия.

— Вы выражаете любовь к этой науке на футбольном поле, мячом можно строить разные фигуры не хуже карандаша…

— Все—таки больше всего я любил футбол. С самого детства влюбился по уши. А учебы была на втором месте. И в школе, и в интернате. Относились там к нам, конечно же, с поблажками. Если что—то не успевал — мне это сходило с рук. Вот если бы меня тогда отчислили из спортинтерната — это вопрос. Тогда даже не знаю, что бы я делал.

— Жизнь футболиста сильно отличается от жизни обычного человека? Вы никогда не думали о том, что лучше — ходить на службу и проводить там определенное время или все эти тренировки и разъезды…

Виктория: «Нет, он даже не понимает, как это. Когда я работала, он, бывало, в свой выходной день упрашивал меня никуда не идти, то есть Валентин даже не представляет себе, что на работу надо ходить в определенное время каждый день и нельзя там просто не появиться».

— Да, даже наши не футбольные друзья говорят, что с нами не выгодно дружить. Когда у них выходной, меня нет дома, я в разъездах, а когда они работают, я свободен. И мы раньше приходили к ним в гости в понедельник, например, засиживались допоздна, потому что не понимали, что людям завтра рано вставать, идти на работу. Мы сидим, общаемся, мне интересно, а они уже клюют носом, и я не понимаю почему. Я думал, в чем дело, завтра же выходной, можно отоспаться… Сейчас жена меня уже как—то координирует, и мы уже перестроились, пытаемся найти общие выходные. Учитывать и их интересы, и наши.

— Вы видите себя в какой—то профессии после футбола, может быть, в тренерской деятельности?

— Раньше я бы ответил, что ни за что не стану тренером. Я же постоянно вижу их переживания, это очень нервная работа и большая ответственность. Тем более, что я довольно эмоциональный человек. Но сейчас я не вижу другой деятельности для себя. Даже когда у меня отдых, выходные, я все равно, так или иначе, возвращаюсь к футболу, хотя и пытаюсь думать о чем—то другом, кончается это одинаково — или иду поиграть, или посмотреть. Все равно живу этой игрой, это часть моей жизни. Когда повешу бутсы на гвоздь, наверное, в любом случае буду связан с футболом. Главным тренером, скорее всего не стану, потому что это тяжело, но помощником вполне. Может быть, буду находиться около команды, еще можно стать футбольным комментатором… Потому что вряд ли смогу перестроиться на что—то другое, когда всю жизнь занимался только спортом. В любом случае, пока что еще рано загадывать.

— Валентин, какие еще виды спорта вы любите, кроме футбола, что смотрите по телевизору?

— Раньше у меня были такие не футбольные кумиры, как Майкл Джордан и Марио Лемье. Когда Лемье играл за «Питтсбург Пингвинс», а Джордан за «Чикаго Буллс», я болел и переживал за эти команды. Сейчас мне нравится смотреть американский футбол, а вот регби как—то не очень, слишком в этом виде спорта большой травматизм, как и в боксе. Хотя, мне нравится смотреть бои Кличко за звание чемпиона мира, а обычные поединки особенного интереса не вызывают. Очень люблю теннис — и сам играю, и смотрю по Т. В. Может быть, повлияла жизнь в Швейцарии, откуда родом первая ракетка мира Роже Федерер, все—таки смотришь на его игру, и понятно, что он первый номер. Хотя тогда я болел больше не за него, а за Петю Сампраса и Андрюшу Агасси, мне нравилось, как они играют. На баскетбол тоже хотелось бы сходить. НБА — это шоу, у нас пока что не так, но если бы научились делать такое же представление, думаю, баскетбол бы стал популярней.

— Вы суеверный человек, соблюдаете приметы?

— У каждого футболиста, наверное, есть какие—то «забобоны», приметы, которые соблюдаются перед игрой. Сначала у меня были какие—то ритуалы, которые я пытался соблюдать перед матчем, но сейчас я стараюсь меньше обращать на это внимание. В этом на меня повлияла работа с Альтманом. Он много внимания уделяет философской стороне футбола, помогает нам в этом плане. Единственное, что у меня есть — когда выхожу на поле, стараюсь не наступать на линию. Это даже не на фарт, просто решил для себя, что если наступлю на линию — бутсы вымажу, а мне не хочется этого делать. Хотя, во время игры все равно приходится бегать и по линии, и за линией, все равно испачкаешься, чистеньким не получится выйти.

— А есть какие—то методы общения с семьей, когда вы на поле? Например, Рауль целует кольцо после гола, Пеле передавал привет жене, как—то особым образом завязывая шнурки во время игры…

Виктория: «Нет, он со мной никак не общается, только телепатически».

— На самом деле, за границей были специальные места для жен, мы знали, кто где сидит. А у нас часто просто нельзя найти своих родных на трибунах. Вот когда мы выиграли «бронзу», в матче с Запорожьем, я пытался найти родственников в толпе, но не смог, хотя у меня и сестра с мужем специально приехали, но не получилось. Но я знал, что мысленно они со мной.

— Какая у вас манера одеваться, какие предметы одежды входят в ваш гардероб, какие нет, что вы никогда не наденете?

— Никогда не надену, наверное, платье. Хотя, в принципе, если будет какая—то вечеринка, на спор можно и одеть. А так у меня, скорее всего, спортивный стиль одежды. Я люблю все, в чем мне удобно. В последнее время начал больше носить костюмы. Когда мы играли в Швейцарии, руководство всем выдало костюмы и обязывало в них приходить на тренировки. Я этого не понимал, в нем ведь не очень удобно, но нам говорили, что нужно соблюдать имидж команды. Когда я в «Черноморце» первый раз пришел в костюме, все очень удивились, но тогда у меня как раз был день рождения, и все как бы решили, что я по этому поводу приоделся. Но когда я потом еще пару раз пришел одетым таким образом, все очень удивились, начали было опять поздравлять с днем рождения, подумали, что у меня снова какой—то праздник. Но я объяснил, что футболист так должен выглядеть каждый день. Может, у меня праздник в душе. Хотя, если честно, долго в костюме не могу ходить, так, иногда одену куда—нибудь. В основном, ношу джинсы, футболочки…

— Валентин, только ленивый в последнее время не спросил вас, почему вы сменили прическу. Любой комментатор скажет спасибо футболисту с длинными волосами, а сами игроки, выбирая оригинальную прическу или еще какие—то аксессуары, там ленты или повязки, думают о том, чтобы дополнительно выделяться на поле?

— Могу говорить только о себе в этом случае. Первое время, когда у меня отросли волосы, они мне мешали при беге, лезли в глаза, поэтому я носил повязку. Потом я начал собирать волосы в хвостик, просто ради удобства. Не задумывался о том, как это будет выглядеть со стороны. Посоветовался с женой, и она сказала, что хвостик мне идет, вот и начал его носить. А сейчас поменял прическу потому, что за шесть лет старая уже надоела, надо иногда что—то менять. К тому же длинные волосы — это дополнительные заботы, сейчас у меня отпало много проблем, и даже расчески теперь нет, можно просто пальцами пригладить. А сначала, когда только постригся, было очень непривычно, как будто налысо обрили, казалось, что все на меня смотрят… Но это быстро прошло.

— А с вашими музыкальными пристрастиями прическа не была связана?

— Да нет, это связано с пагубным влиянием Запада. Я начал отпускать волосы с 2000 года, после того, как с «Днепром» съездил в Италию. Там все почти ходили с длинными волосами, я посмотрел на них, и мне тоже захотелось такую прическу. Но сейчас я ищу плюсы в короткой стрижке — наступила жара, и без длинных волос стало намного легче. Хотя болельщики мне говорят, что после того, как я постригся, мы не выиграли ни одной игры. А я отвечаю, что постригся — и мы стали третьими.

— Какие путешествия запомнились вам больше всего? Вы только сегодня прилетели из Москвы и Питера…

— Да, осуществили свою детскую мечту. Все—таки мы выросли в Советском Союзе, и я всегда мечтал посмотреть на Красную площадь, Мавзолей, увидеть дедушку Ленина. Это была больше образовательная программа.

Виктория: «Бегали по всем музеям, соборам, боялись, вдруг что—то упустим».

— В Третьяковке мне больше понравилось, чем в Эрмитаже. Там все такое гигантское, и посидеть негде, немногие скамеечки заняты бабушками—немками, они толкаются, что поделать, менталитет такой. Очень понравились храмы, Кунсткамера. Ну, а теперь эта мечта уже осуществилась, и нужно ставить перед собой другие задачи. Мы с женой стараемся вместе планировать отпуск. По большому счету я принимаю решения, но все равно, даю ей высказаться, выслушиваю мнение, как говорится, «мы посоветовались, и я решил». Раньше ей хотелось поехать зимой в такие страны как Франция, Англия, посмотреть, шопинг сделать. Но сейчас больше хочется просто расслабиться, поэтому наш отдых связан с теплыми странами. Мне больше всего понравился Таиланд и остров Бали, хотелось бы туда еще съездить.

— Есть ли у вас домашние животные?

— Да, у нас есть два любимца — кот и кошечка породы русские голубые. Старшему год и пять месяцев, а младшей девять месяцев. Мы их на недельку оставляли, а сегодня приехали: и мы рады, и они — соскучились. Жена переживала, как они там без нас, но ничего, продержались. Оставили друзьям ключи, они приходили, ухаживали за нашими любимцами. Мальчика зовут Маркиз, а девочку Алиса, это жена так назвала.

— Ваше отношение к спиртным напиткам, сигаретам и прочему?

— Я не курю. В детстве как—то попробовал дедушкину сигарету, а он курил «Ватру» или «Приму», что—то ужасное. Мне было лет 10, я решил почувствовать себя взрослым, взял недокуренную его сигарету и сделал пару затяжек. А он в это время неслышно подошел сзади и как щелкнул меня, что я чуть этот бычок не проглотил. Потом протягивает мне пачку и говорит: «На, сынок, покури». Но мне уже расхотелось, и потом на всю жизнь желание курить, как отрезало.

Из спиртных напитков могу пива выпить, бокал вина, но сказать, что любитель этого дела, не могу.

Крепкие напитки я не люблю совсем, наверное, у меня в семье дедушка и отец на несколько поколений вперед выпили, меня даже не тянет. Любим холодный зеленый чай, еще кока—колу, хотя и знаем, что это вредно. В Германии, например, когда после тренировки мы просили воды, нам приносили пиво. Мы не понимали, как это, а они говорили, что воду после тренировки вреднее пить. Некоторые, например, могут за вечер выпить несколько бутылок вина, и ничего, но это уже личное дело каждого.

— Вы публичный, популярный человек, каждый болельщик может написать о вас что угодно в Интернете, крикнуть с трибуны, как вы к этому относитесь?

— Если честно, последнее время я не люблю смотреть футбол в компании непрофессионалов, потому что у них свое субъективное мнение, которое мне не всегда приятно слышать. Я вообще плохо реагирую, если негативно говорят о моих коллегах—футболистах. Вот сегодня утром в Питере слышал разговор трех людей об Аршавине и Кержакове из «Зенита», они совершенно необъективно и злорадно обсуждали их, и меня это покоробило. Того же Аршавина они критиковали за его личные качества, а не за футбольные, но это же разные вещи, нельзя судить однозначно. Когда оценивают по человеческим качествам, а потом говорят, что это плохой футболист, мне это не нравится.

Что касается публичности и популярности… Я никогда не отказываю в автографах, раздаю их ребятам, потому что сам был таким, понимаю их. Ты боишься подойти к своему кумиру, боишься, что он не даст автограф, для ребенка это целая проблема. Когда стоит мальчик с бумажечкой и смотрит на тебя, а ты расписываешься для него, да еще и имя спрашиваешь, он же на седьмом небе от счастья, это же совсем не сложно.

Но мне неприятно, конечно, когда необъективно относятся. Например, после того, как мы сыграли с «Шахтером», некоторые болельщики встречали нас в аэропорту, за что им большое спасибо. А были и такие, которые говорили, что это не наша заслуга, а «Стали», которая обыграла мариупольцев. Да, один раз обыграла, но 27 игр до этого провели успешно мы, это тоже надо учитывать.

Выкрики с трибун я не слышу, весь в игре. Когда уже идешь со стадиона, бывает, слышишь что—то неприятное, но в основном отзывы положительные. Хотя нас иногда и покритиковать можно, особенно если за дело.