Независимый футболист Анатолий Дорошенко

Независимый футболист Анатолий Дорошенко

Свою позицию на поле Анатолий Григорьевич называет независимой — в самом деле, болельщики со стажем помнят, что Дорошенко мог создать момент из ничего, а для обострения, по большому счету, ему нужен был только мяч.

Каким был (впрочем, и сейчас полузащитник «Черноморца» 70-х с удовольствием участвует в ветеранских соревнованиях) Анатолий Дорошенко на поле, таким он остается и в жизни — независимым, со своим мнением, которое можно не поддерживать или не понимать, но трудно не уважать.

Дорош, сможешь?

— Анатолий Григорьевич, до прихода в «Черноморец» Ахмеда Алескерова вы преимущественно играли в дубле, можно сказать, что открыл вас именно Ахмед Лятифович?

— В принципе, уже при Анатолии Зубрицком и Матвее Черкасском я иногда выходил на замену, наверное, они что-то хорошее во мне заметили и начали подпускать к основе. Когда пришел Алескеров, то стал мне уделять внимание с первых же дней в команде, спрашивал: «Ну что, Дорош, сможешь?». Этим он проверял меня еще и психологически, хотел знать, смогу ли я играть в основе. А почему бы я не смог, если уже умел делать все необходимые вещи? В общем, проблем у меня не возникло.

— Когда «Черноморец» вышел в высшую лигу, не было боязни, неуверенности в себе? Ведь качественного усиления состава не произошло, практически все новички были приглашены из команд первой лиги…

— В принципе, если человек умеет делать определенные вещи на поле, обладает техникой, арсеналом футбольных приемов, ему не сложно разобраться с любым соперником. Поэтому особого страха не было, мы были уверены в себе и своих силах. Большая заслуга Алескерова еще и в том, что он подобрал такой коллектив, в котором игрок каждого амплуа дополнял другого, вписывался в общую картину. Могу сказать, что состав у нас действительно был очень сильным. На воротах стояли Саша Дегтярев и Леша Нефедов, ребята высокого уровня подготовки. В обороне у нас были Вячеслав Лещук, Виктор Зубков, Женя Логвиненко, они, кстати, могли и к атаке подключиться. У нас был замечательный футболист Виталик Фейдман, просто гениальный.

Он настолько здорово предвидел, читал игру, что сейчас я и близко не вижу ни в чемпионате Украины, ни в сборной никого, кто мог бы с ним в этом сравниться. Он обладал высочайшей техникой, умел ориентироваться в любой ситуации, опережать. Если он оказался с мячом, то никогда его не потеряет, мог обыграть, отдать, подкрутить, в общем, во всем работал на высочайшем уровне. Я бы сказал, что это пример для каждого защитника, который хочет достичь чего-то в футболе, стать футбольной личностью. Полузащитники у нас тоже были на уровне, Гриша Сапожников, Володя Устимчик. О Володе Макарове тоже можно долго говорить, это был очень интересный футболист, техничный, шустренький, великолепно видел поле, результативный. Опять же, заслуга Ахмеда Алескерова в том, что его пригласили именно к нам. К сожалению, Владимир погиб в авиакатастрофе вместе с «Пахтакором», за который впоследствии выступал.

Правда, впереди у нас были небольшие проблемы, но это везде так, сложно найти по-настоящему хорошего нападающего. Дело в том, что тогда Анатолия Шепеля забрали в киевское «Динамо», и это стало для нас большой потерей. Он был просто великолепен, результативен на все сто процентов, из каждого момента выжимал максимум, отлично играл и в команде, и индивидуально, в общем, обладал всеми качествами настоящего форварда. Были другие очень неплохие футболисты, например, Володя Родионов, который умел побороться за мяч и видел, где находится и чем занимается вратарь, и наказывал соперника за малейшую небрежность. Вверху он играл просто сказочно, но у него были и финты, он мог обыгрывать соперника и внизу.

В общем, тогда ярких личностей в «Черноморце» хватало, и очень жаль, что не сохранилось записей матчей тех лет, потому что их можно было бы показывать детям в СДЮШОР, чтобы они учились на таких примерах.

— Какие матчи запомнились вам в 1974 году, яркие эпизоды?

— Каждая игра была по-своему интересная и запоминающаяся. Оглядываясь назад, понимаешь, что если ты умеешь играть футбол, то нужно стабильно показывать свою игру на высочайшем уровне. Главное — найти свою игру, а потом уже пустить ее в командное русло, чтобы добиться результата. Правда, я уверен, что командная игра — это игра до штрафной площади, а дальше все зависит только от индивидуальных действий, и никуда от этого не деться. Если футболист не подготовлен технически, он ничего не сделает в штрафной, как бы хорошо ни играл в команде.

— Недавно на гостевой официального сайта была небольшая дискуссия относительно того, кого болельщики в те времена называли Мотороллером, вас или Анатолия Шепеля?

— Так называли Шепеля за то, что он был быстренький, все время на ходу, без признаков усталости, такой моторчик. Меня так не называли, у меня был немного другой стиль игры, обыгрыш с паузой. Хотя, если честно, я никогда не обыгрывал поперек поля. Так делают только неуки-игроки, которые воруют футбольное время, так как все защитники только радуются, когда атакующий футболист так действует, они специально уступают ему дорогу, ведь игра поперек поля дает им возможность вернуться на исходные позиции. Есть зависимые и независимые игроки, к примеру, Андрей Шевченко зависит от работы полузащиты, а Криштиану Роналду — нет, он сам по себе. Я отношу себя к независимым футболистам, неважно, хорошо или плохо играли защитники или нападающие, я мог сам выйти на ту позицию, где мне удобно поразить ворота.

Киевские возможности Алескерову даже не снились

— Правда ли, что когда Ахмед Алескеров пришел в «Черноморец», он сразу же объяснил игрокам, что в его команде никто не будет пить и курить?

— Да, Ахмед Лятифович очень много внимания уделял дисциплине, как футбольной, так и нефутбольной. Естественно, когда мы находились на базе, там царил строгий режим. Мы поняли, что все это очень серьезно, да нам и неудобно было делать какие-то ненормальные для футболиста вещи. Начальником команды был тогда покойный Юрий Леонидович Заболотный, главным по воспитательной работе — Юрий Михайлович Романов, они смотрели за нами в оба. Но мы, в принципе, и не давали поводов для каких-то воспитательных моментов, так как поняли, что есть серьезная заявка на высокий результат.

Со временем мы видели, как улучшилась наша игра, как мы легко играли и справлялись с лучшими командами Советского Союза. Не хочу льстить Алескерову, но это величайший психолог, к тому же обладающий превосходным чутьем. Он сразу завоевал доверие футболистов. Конечно, в чем-то он действовал жестко, но в то время и с теми футболистами по-другому было нельзя. Не скажу, что тренер давал нам очень большие нагрузки, скорее, основное внимание уделялось техническим моментам, тактике, правильному выбору позиции, ведению игры. Честно говоря, я очень рад, что мне довелось поработать с Ахмедом Лятифовичем. Это были мои лучшие футбольные годы. Я поиграл в своей карьере под началом и Бескова, и Лобановского. Но у них был даже не то, что другой подход, а совсем иной подбор игроков. Там были более индивидуально сильные и самостоятельные люди.

Ахмед Алескеров — прекрасный тренер, его футбол актуален и по сей день. Дело в том, что он и сам был отличным игроком, очень техничным, и понимал, о чем говорит, он сам умел так играть. Раньше не сложно было нашим футболистам обыграть пять-шесть человек, а если надо, и больше, в то время даже считалось, что так поступать некрасиво, не престижно, этим как бы унижали соперника. Сейчас, наоборот, игроков заставляют это делать, но они просто не умеют, у них не получается. И понятно почему — их некому этому научить. Мне повезло попасть к Ахмеду Лятифовичу, он мне в приказном порядке сказал: «Делай те вещи, которые ты умеешь, которые у тебя получаются». Он поощрял индивидуальные действия и в каждом игроке старался развивать лучшее. Кто-то брал забивными качествами, кто-то работоспособностью, тактическим мышлением, но главное, что Алескеров видел это, чувствовал, знал, кто на что способен, кому нужно над чем поработать, чтобы не выпадать из коллектива, не опускаться ниже определенного уровня. В том, что команда заняла третье место в 1974 году львиная доля заслуг принадлежит Ахмеду Лятифовичу Алескерову.

Естественно, он очень переживал, когда были какие-то сбои в игре. Когда Алескеров объяснял что-то игроку со слабой техникой, показывал упражнения, он просто с ума сходил, если видел, что тот не может повторить за ним. Алескеров обладал не только высокими профессиональными, но и человеческими качествами — если у кого-то возникали проблемы, можно было подойти к нему, и он всегда выслушивал и давал хороший дельный совет. Я никогда не видел, чтобы наш тренер когда-нибудь нарушал режим. Являлся примером для всех. Не хочу говорить ничего плохого о Лобановском, потому что это величайший тренер, но ему было намного легче работать. «Динамо» (Киев) — было ключом к таким возможностям, которые Алескерову даже не снились. В то время ведь не так просто было переманить футболиста из одного клуба в другой. А для «Динамо» — достаточно одного звонка первого или второго секретаря обкома, как на утро сразу же приводили нужного футболиста. Естественно, работать с мастерами, лучшими футболистами намного легче, чем с теми, которых нужно еще многому учить, чтобы они подтянулись до такого уровня, на котором можно бороться и достойно играть с сильнейшими.

Как только я начал работать с Лобановским в сборной Украины (собранной для Спартакиады народов СССР), он сразу стал предлагать мне перейти в киевское «Динамо». Я поначалу отнекивался, потом он стал настойчивее поднимать этот вопрос, предлагались хорошие варианты с жильем, транспортом, много всего. Но я отказался, потому что все думал, что и в Одессе будет создано что-то. Но мои ожидания оказались напрасными, и сейчас понимаю, что сделал большую ошибку, не уехав тогда в Киев. Перейди я в «Динамо», моя футбольная карьера сложилась бы иначе. Практически все, кто играл в Киеве, автоматом попадали в сборную Союза, затем можно было продвинуться по тренерской линии, в общем, возможностей там было намного больше.

— За все это одесские болельщики и не любят киевское «Динамо»…

— Да, это так, не очень любят, но все равно болеют.

Играть с «Лацио» было не так сложно

— Анатолий Григорьевич, в разговоре с вами невозможно миновать памятные матчи с «Лацио»…

— Для нас это было в новинку, мы вышли на самый высокий уровень. Лиги чемпионов еще не существовало, и Кубок УЕФА немногим уступал Кубку чемпионов по составу участников. Конечно, мы даже не знали, как играют итальянцы или англичане, это сейчас можно посмотреть любой матч по телевизору.

— Сильно волновались перед теми матчами?

— Если честно, мне было безразлично, против кого играть. Для хорошо подготовленного и стабильного футболиста, уверенного в своих силах, команда-противник роли не играет, нужно просто показывать свою игру. Что касается психологии, то лучше, чем Алескеров, нас никто бы не настроил. По большому счету, у нас в команде не было ярких звезд, но у каждого были свои сильные стороны — один лучше играет с мячом, другой видит поле и так далее. Конечно, нельзя сказать, что мы ехали в Италию с полной уверенностью в победе над «Лацио». Но Ахмед Лятифович умел так настроить нас на каждую игру, и матчи с итальянцами — не исключение. В них мы чувствовали, что отстаиваем честь не только города Одессы, но и всего Советского Союза, это было очень почетно и престижно. Кстати, самого Алескерова после тех игр на полном серьезе приглашали в итальянский футбол.

— Правда ли, после ответной игры в Риме, когда итальянцы забили пенальти на последних минутах многие футболисты плакали?

— Даже не знаю, я лично не плакал, просто было очень обидно, что буквально на последних секундах такое произошло. Может, судьи не досмотрели, может, не прав был Анатолий Рыбак, который решил тогда сделать подкат. В принципе, он грамотный футболист, может, он и не нарушал правила, но итальянцы известные мастера падений. В любом случае, все старались. Понятно, что Толя не хотел привезти нам пенальти, но так получилось. Конечно, было очень обидно, хотелось идти дальше, потому что оказалось, что нам не сложно играть с командой уровня «Лацио». Мы хорошо выступили в Одессе, а еще легче нам было в Италии. В Риме итальянцы играли и давали играть нам, в то время как в Союзе в те времена футбол был более силовой.

— И это несмотря на то, что именно Италия считается родиной оборонительного футбола?

— Да, так считается, но тогда ничего особенного в оборонительном плане со стороны итальянцев я не заметил. Мы выступали очень прилично, хорошо держали мяч. По поводу защитников могу сказать, что только лично мне дважды с интервалом в 10 минут удавалось, получив мяч от вратаря Дегтярева, индивидуально дойти до вратарской соперника, где меня останавливали буквально на последних метрах. Я без проблем обыгрывал итальянцев, срезал по прямой, но забить не удавалось — вратарь кончиками пальцев доставал мяч.

В ска под нами горела трава

— А в следующем году после Рима и Кубка УЕФА вас ожидал одесский СКА из второй лиги. Неужели никак нельзя было, как говорится, «откосить» от призыва?

— Косил… Тогда я учился в институте, мне посоветовали взять академотпуск, и этим я еще на год отсрочил уход в армию. Но тогда «откосить» от армии было практически невозможно, так что пришлось идти в СКА. Но на самом деле служба в армейском клубе оказалась очень приятным времяпрепровождением. Тренеры Владимир Шемелев и Владимир Галицкий были отличными специалистами, а, кроме того, очень веселыми и умными людьми. Если команда проигрывала, они своими шутками поднимали нам настроение. Играли хорошие исполнители — братья Малые, Леша Нефедов, Володя Нечаев, Игорь Иваненко, еще пара ребят. Под нами, как говорится, горела трава, все были молодые, понимали, что СКА — это не конец карьеры. К тому же тренеры были полностью футбольные люди, отлично понимали нас и всегда входили в положение, обращались к ним с любым вопросом. Была хорошая футбольная обстановка, которая располагала к победам.

— В 70-е между болельщиками СКА и «Черноморца» уже не было таких интересных отношений, как десятилетием раньше?

— Да, тогда уже не могло быть какой-то настоящей конкуренции, «Черноморец» ушел далеко вперед. Основная масса болельщиков СКА в те времена с уважением относилась и к «морякам», вообще люди болели за хороший футбол. На нас, кстати, и во второй лиге ходил полный стадион. И обижались фанаты только тогда, когда мы слишком быстро обеспечивали себе победу, причем нередко с крупным счетом. Опоздает болельщик на 10−20 минут, а мы уже ведем в 3−4 мяча — игра сделана, все доигрывают, а смотреть это, конечно же, неинтересно.

— После СКА вы не сразу вернулись в «Черноморец», а провели некоторое время в никопольском «Колосе», почему так вышло?

— Как вам сказать, в то время уже не было Алескерова в команде. «Черноморец» возглавил Анатолий Федорович Зубрицкий, а с ним у меня не было таких договоренностей, что я обязательно должен возвращаться. После одной игры за СКА против «Колоса» со мной переговорили Жиздик и Емец, которые тогда только начинали творить свое никопольское чудо. Они произвели на меня хорошее впечатление и уговорили перейти в их команду. Подкупил их профессионализм, который впоследствии они показали на самом высоком уровне, приведя к чемпионству «Днепр». Я не был особенно с кем-то связан и поехал в Никополь.

— А через полгода в Одессе спохватились?

— Меня потянуло обратно, было желание помочь родной команде. К тому же, я понял, что высшая лига в ближайшем будущем «Колосу» не светит, а мне хотелось играть на более высоком уровне. Я откровенно поговорил с Емцем и Жиздиком. Они полушутя-полусерьезно:

— Мы тебе удвоим зарплату.

— Да нет, я поеду, — сказал я.

— Ну тогда утраиваем, все нормально, иди тренируйся. Я все-таки настоял на своем, и они меня отлично поняли, потому что высшая и вторая лига — это разные вещи. Мы разошлись доброжелательно.

Принимал все близко к сердцу

— Вы вернулись и застали еще один славный период в истории команды. В 78-м «Черноморец» был грозой авторитетов, обыграв в первом круге все московские клубы на выезде и дома…

— Это было хорошее время. Было интересно, да и я уже набрался кое-какого опыта, прибавил, стал больше брать игру на себя. Затем мне поступило приглашение на Спартакиаду от Лобановского, с которым тоже было приятно работать. Потом после Спартакиады я был в олимпийской сборной у Бескова, но по совокупности причин на Олимпиаду в Москве не поехал.

— Как у технаря, у вас не было проблем с Валерием Лобановским? К примеру, Федора Черенкова он так ни разу и не взял на чемпионат мира или Европы…

— У нас с Черенковым был разный игровой почерк. Я обладал более активным и нацеленным обыгрышем, не отходил в сторону, действовал прямолинейнее. Без потери времени и расстояния. Возможно, это больше подходило Лобановскому. Валерий Василевич не делал мне ни одного замечания, никогда не говорил, что я передерживаю мяч, наоборот это все шло только на пользу игре. И я чувствовал себя легко в том коллективе, который назывался сборной Украины, а фактически это было киевское «Динамо» и несколько людей из других команд, Одессу представляли я и Слава Лещук, но он тогда, кажется, был травмирован.

— А как вам игралось у Константина Бескова? Ваша игровая манера, наверное, хорошо сочеталась с техничным спартаковским футболом?

— В некотором роде да. Мне довелось поработать с Константином Ивановичем в 1980 году, когда меня вызывали в олимпийскую сборную. Я побыл в команде месяц, прошел подготовку, но потом у меня начались проблемы со здоровьем. И предыдущий 79-й год был сложным, Спартакиада, большие нагрузки, много игр. В общем, все наслоилось, оставалось много нерешенных вопросов, которые сейчас, по прошествии лет, кажутся мелочами, но тогда я относился ко всему очень серьезно, нервничал, о чем теперь жалею. Жаль, что так близко все принимал к сердцу, потому и рано ушел из футбола. В то время Ахмед Алескеров уже не работал с «Черноморцем». Если бы он еще был в команде, все вопросы бы решились на самом высоком уровне.

Некому учить

— Мне хочется сказать немного о современном украинском футболе в целом. Почему в нашей стране играют совсем не так, как это делают в Италии, Бразилии, Германии, Голландии и так далее? Потому что есть проблема тренерских кадров.

Начиная с ДЮСШ ребенок вместе с родителями (дедушками, бабушками) добросовестно добирается к месту занятий, позже делает это самостоятельно, упорно тренируется, игры проводятся в любую погоду. Слава Богу, для слабых тренеров, футбольных неуков, как я их называю, есть научные группы, которые разработали методические пособия, в которых все указано. Кроме главного — передачи футбольного мастерства. И вот выпуск. Для армии просто находка, а вот с поступлением в ВУЗы уже будут некоторые проблемы, потому что времени на учебу не хватало — нагрузки, соревнования. Я уже не говорю о том, что делать с этими ребятами в футболе, если у них нет техники, для того, чтобы радовать болельщиков и получать удовольствие от любимого занятия, за которое в наше время платят хорошие деньги.

Нетрудно догадаться почему так выходит — утеряно искусство учить. Если тренер в прошлом не был лидером на футбольном поле, не играл на высоком уровне, не был загадкой для противника, а чужая штрафная для него оставалась «минным полем», то от таких горе-специалистов ждите больше вреда, чем пользы. Вреда для всех, начиная от самих игроков и заканчивая футбольными меценатами, которые вкладывают свои средства и ждут результата.

Ну и самое главное, страдают болельщики, которые ждут и не могут дождаться, жизни не хватает, чтобы увидеть на родном стадионе настоящий футбольный спектакль. Как играют в Западной Европе, в Южной Америке! Стадионы переполнены, потому что людям предоставляется возможность наблюдать за подлинным искусством.