Александр Гутор: «В динамовских двусторонках Дулуба называли Руни»

6 октября 2017
Александр Гутор: «В динамовских двусторонках Дулуба называли Руни»

Кажется, его дела резко пошли в гору. Летом Александр ГУТОР не засветился ни в одном матче «Тосно» в российской премьер-лиге и покинул команду, едва в нее перейдя. Но всего за четыре поединка в свитере одесского «Черноморца», куда вратарь перебрался к хорошо знакомым тренерам-соотечественникам, Александр благополучно наверстал упущенное. Он провел «насухо» уже две встречи украинского чемпионата. Он стал лучшим игроком тура после одной из них — против чемпиона донецкого «Шахтера». Он был признан MVP сентября в премьер-лиге. Ну и логично получил вызов в национальную сборную, в которой не был с марта.

— В твоей карьере снова светлая полоса?
 — Сыграны только четыре матча. Да, было тяжело без постоянной практики. Поэтому и принял решение перейти в «Черноморец», чтобы вновь почувствовать вкус игры. Хотелось вернуться в ворота и получать удовольствие от футбола. До этого последний раз на клубном уровне играл в декабре против «Амкара» — еще в составе «Оренбурга». Плюс за сборную провел матч с македонцами. Была такая черная полоса в жизни. Реально соскучился по игре. Сейчас, когда слышу свою фамилию при объявлении составов, ощущаю прилив энергии.

— На какое место в личном топе поставишь матч против донецкого «Шахтера»?
 — И до него было довольно много хороших игр. В десятку, думаю, войдет. Одно очко во встрече с таким соперником — словно три. Получил истинное удовольствие.

— Дулуб-ассистент и Дулуб — главный тренер сильно отличаются?
 — Не люблю сравнивать. Но понятно, что у главного тренера выше ответственность, чем у помощника. И в бытность Олега Анатольевича ассистентом в «Динамо» мне также доставляло большое удовольствие работать с ним. Он всегда грамотно доносит информацию игрокам. Думаю, любому помощнику хочется стать главным тренером. Посещали такие мысли, что рано или поздно Дулуб им и станет. У него для этого было все. Как мне поведал генеральный директор «Черноморца», перед переговорами со мной Олег Анатольевич сказал ему в шутку: «Из кабинета не выпускать, пока не заключит контракт». В итоге ознакомился с соглашением и, долго не раздумывая, подписал.
Кстати, в минском «Динамо» на послеигровых тренировках мы практиковали футбол на полполя. «Старики» против «молодых». За «молодых» всегда становились Олег Анатольевич, Владимир Иванович Журавель, Сергей Александрович Приходько. Дулуб с Журавлем играли впереди. Серый Концевой как-то обратил внимание, что Олег Анатольевич похож на Уэйна Руни. Постоянно кричали: «Держите Руни». Есть некоторое сходство. Так что Руни мне забивал на тренировках. Хотя в таких матчах я практически всегда шел в нападение.

— Василий Хомутовский — самый сильный тренер вратарей в твоей карьере?
 — Всегда приятно с ним работать. Еще по сотрудничеству в «Динамо» остались отличные впечатления. Хорошо подсказывает, никогда не кричит. От тренировок с ним получаешь огромное удовольствие. У человека за плечами большой багаж выступлений. На разминке Хомутовский настраивает так, будто для тебя это последний матч и его надо выиграть. Любит говорить: не нужно бояться никого, кроме бога. Еще очень приятно было работать под руководством Александра Владимировича Федоровича в БАТЭ.

— Переход в «Тосно» был ошибкой?
 — Не сказал бы. Хотел доказать себе, что могу играть в премьер-лиге. Как только возник вариант с «Тосно», быстро подписал контракт и полетел на сбор. Но потом обстоятельства сложились так, что пришлось расстаться.

— Помимо «Черноморца», имелись другие варианты в это трансферное окно?
 — Знаешь, было тяжело куда-то устроиться, потому что практически везде окно уже закрылось. Оставалось только несколько стран. Уходил из «Тосно» свободным агентом, но расторг контракт 31 августа. Как понял, чтобы беспрепятственно трудоустроиться, по правилам нужно было разорвать соглашение до 4 августа. В Беларусь уже не мог вернуться. В России же вратарям-легионерам трудно. Там ставка на голкиперов с российским паспортом. Так что, когда поступило предложение «Черноморца», почти сразу согласился. Не хотелось терять золотое время карьеры. Надо играть.

— После отъезда за рубеж ты постоянно выбираешь команды, где много белорусов. Так скучаешь по родине?
 — Мне кажется, просто судьба так складывается. Куда ни переходишь — везде белорусы. В «Оренбурге», кстати, постоянно шутили, что в команде много «бульбашей». Особенно когда туда еще не перебрались Макс Бордачев и Стас Драгун, но в интернете уже ходили слухи об их переходе. Партнеры говорили: «Если бы можно было, у нас играли бы одиннадцать белорусов». Ха, им повезло, что на поле могут выходить только шесть легионеров. В «Черноморце» же белорусы в основном в тренерском штабе. А над его представителями лучше сильно не шутить.

— Одесса — идеальное место для семейной жизни?
 — К сожалению, пока не перевез семью. Вот как раз после сборной я, супруга и сын отправимся в Одессу, где пробудем вместе как минимум до зимы. А для семейной жизни, да — там действительно все условия. Теплая погода, море, свежий воздух… Жить — одно удовольствие. В таких городах я еще не играл. Плюс добираться в Беларусь удобно. Час двадцать на самолете — и ты в Минске. Когда ездил из Оренбурга, надо было делать пересадку в Москве. Да и чемпионат на Украине хороший. Понятно, что уровень не такой, как раньше, но все равно интересно. У команд остались добротные стадионы, базы. Считаю, сделал правильный выбор.

— На море сколько раз выбирался?
 — Пока ни разу. У нас тренировки вечером. Перед занятием не хочется никуда идти, а после — уже поздновато, да и сильный ветер поднимается. Тем более море-то я видел. Понравилась пешеходная улица Дерибасовская. Много кафе, ресторанов, туристов… Приятно посидеть на террасе и попить кофе. Говорят, Одесса — юморной город, где над тобой любят подшутить. Пока я в подобные переделки не попадал.

— Как там твой сын Данила — растет?
 — Растет. Не по дням, а по часам. Ему уже год. При первой возможности стараюсь прилететь домой, чтобы побыть с ним, набраться положительных эмоций. Хочется проводить вместе как можно больше времени.

— Чем сын удивил тебя последний раз?
 — Он постоянно удивляет. Каждый день растет, и за этим очень интересно наблюдать. Увы, у меня это получается не всегда. Когда приезжаю каждый новый раз, кажется, что за неделю он изменился, стал еще взрослее. Кстати, первое его слово — «папа». Было очень смешно. Я ведь целый год провел в Оренбурге, домой приезжал редко, Даня все время был с мамой. Маленького ребенка не хотелось тащить в такую даль. А он сказал «папа». Но, мне кажется, Марина не расстроилась. Главное, что он просто произнес первые слова. Это все равно что мужчина ждет сына и расстраивается, когда рождается дочь. Для меня было непринципиально — сын или дочь. Кого бог дал, того и любишь.

— Твои матчи сын уже смотрит вместе с мамой?
 — Пока не осознает, что это папа играет. Телевизор особо не позволяем смотреть. Еще рано. Хотя он иногда пытается брать пульт в руки и переключать. Видимо, уже есть любимый канал. Может, смотрит его втихаря, когда мы отворачиваемся. Играю с ним в мяч, в прятки. Собираем кубики — он любит со смехом рушить все, что я строю.

— Тренироваться с основой БАТЭ ты начал еще при Криушенко?
 — Да. Игорю Николаевичу тогда уже помогал Виктор Михайлович Гончаренко, у которого я начинал в дубле. Меня взяли на первый турецкий сбор. Незабываемые впечатления, конечно. Игроки, поля, питание… Помню, пришел на обед. Там шведский стол, а я молодой, не знаю, что это такое. Сначала съел два кусочка тортика, потом картошку фри, потом сверху еще тортик. До сих пор все припоминают мне эту историю. Я же пользовался случаем. Как это — можно брать просто так?

— К 28 годам ты провел восемь матчей за сборную. Маловато?
 — Маловато. Есть еще время все исправить. Но, повторюсь, нужна практика. Для того и перешел в «Черноморец», чтобы играть и вызываться в сборную.

— С одесскими французами обсудили матч Франция — Беларусь?
 — Да. Есть у нас такой Алассан. Говорит: вас «нагнут» во Франции, ничего от вас не останется. Отвечаю ему то же самое, только в адрес французов. Это, конечно, тяжело будет сделать. Но что-то же говорить надо было. Посмотрим, с каким настроением вернусь в «Черноморец».

— В детстве ты болел за сборную Франции?
 — Да. Потому что за нее выступал Тьерри Анри, который играл за «Арсенал» вместе с Сашей Глебом. Тьерри, можно сказать, мой кумир. Я ведь в детстве был нападающим. Болеть за французов стал с чемпионата мира 1998 года. Вместе с братом — у него еще футболка Зидана была. Я носил майку Анри, только лондонского «Арсенала». Раньше было очень модно выходить во двор в форме какого-то футболиста и представлять, что ты — это он.

— В дубле БАТЭ ты исполнял пенальти. Какая у тебя была статистика?
 — Было дело. Забил, по-моему, три из трех. Может, тренеры видели, что я хорошо исполняю одиннадцатиметровые на тренировках. Плюс вратарь знает, как действует другой голкипер. Но сейчас к «точке» уже не подойду. Каждый должен заниматься своим делом.

— Самая большая трудность, с которой ты сталкивался в России?
 — Морозы. В ноябре началось похолодание. На одной из тренировок обморозил руку. Пришел к доктору, он говорит: подставь под кипяток. Подставил. Чуть слезы не потекли. Кричал на весь кабинет. Так больно было. Думал, скоро отпустит. Отпустило — но только в апреле следующего года. В Перми играли при минус 15. Вообще ужас. С БАТЭ в Лиге Европы встречались с «ПСЖ», киевским «Динамо» примерно при такой же погоде. Но мороз почему-то ощущался не так. В подобных условиях играть нельзя. Тяжело показать зрелищный футбол. Все думают: скорее бы матч закончился. С «Локомотивом», ЦСКА тоже играли при «минусе». Полевым хорошо, они передвигаются по полю. А ты же не будешь все девяносто минут бегать вдоль штрафной, правильно? Кончики пальцев никак не согреешь. Помню, в БАТЭ в таких случаях натирали руки каким-то жиром. Под вратарские перчатки надевали медицинские. И не помогало. А для голкипера ведь самое главное — чувствовать руки. Уже в Перми на второй тайм надел под вратарские перчатки зимние, беговые. Приносили и кремы. Все равно — без шансов. Замерзают и пальцы ног. Но для ног дают специальные согревающие стельки. Помогает. А с руками ничего не сделаешь.

— Ты поиграл уже в трех пост- советских чемпионатах: Беларуси, России и Украины.
 — Без сомнений, чемпионат России намного сильнее и белорусского, и украинского. В свою очередь, украинский сильнее белорусского. Пока не случилась вся эта неразбериха, украинский был очень крепким. Хотя и сейчас есть две классные команды — «Шахтер» и киевское «Динамо». Остальные, считаю, примерно равны по силам. А в России команда, занимающая последнее место, может обыграть лидера. Чемпионат непредсказуемый.
Уровень футбола в Беларуси оставляет желать лучшего. Начинать разговор вообще надо с ДЮСШ. В высшей лиге всем хочется накала, борьбы, большого количества голов. У нас же, если одна команда пытается играть, то вторая полностью закрывается. Против БАТЭ, «Динамо», «Шахтера» все пытаются действовать от обороны. Зрители вряд ли получают от этого большое удовольствие. Возьмем даже для примера чемпионат Бельгии. Там счета 4:2, 4:1… Люди играют в футбол, который нравится зрителям. Хотя и у «Черноморца» сейчас такая игра, как у большинства наших команд. Красивого футбола ожидать не стоит. Идем на последнем месте, и нужны очки.
Еще нашему чемпионату раньше не хватало интриги. За шесть- семь туров до конца она пропадала. А сейчас есть острая борьба. И зрителям любопытно. Но интерес только к спору за высокие места. Посмотрите, сколько людей пришло в Минске на «Динамо» — БАТЭ. А вот к борьбе за выживание внимание невелико.

— Болельщики часто упрекают тебя, что ты любишь провожать глазами летящий в ворота мяч…
 — По молодости читал комментарии. Сейчас — нет. У каждого человека свое мнение. Этот упрек слышу, наверное, только второй раз. Бывает, мяч летит прямо в руки — а вратарь при этом красиво падает. Хотя можно поймать его просто, без лишнего артистизма. Для меня важна надежность. У всех голкиперов есть такие голы, когда даже не реагируешь на удар.

— Самый странный вратарь-напарник в твоей карьере?
 — Все спокойно. Единственное, в дубле БАТЭ жил в номере с одним парнем. Как-то просыпаюсь около часа ночи от включенного света. И вижу, что мой партнер лежит в центре комнаты и качает пресс.

— Самый веселый розыгрыш, который партнеры придумывали для тебя?
 — Вспоминаются розыгрыши, которые мы готовили для других в минском «Динамо». Если на обед кто-то приходил с рюкзаком или «косметичкой», могли напихать туда камней, вилок, ножей… Однажды положили тяжелоатлетические блины. Человек приезжает домой — а у него там посторонние предметы. Артем Быков тоже участвовал в этом. Мы любили так разыгрывать Сашу Нойока, Юру Габовду. Потом парни выкладывали фотографии в общую группу в вайбере.

— Следишь за ребятами, против которых играл на молодежном EURO, на Олимпиаде?
 — Да. Довольно много футболистов выступают на высоком уровне, в топ-клубах. Жаль, что не играю вместе с ними. Интересно наблюдать за Де Хеа. Перешел из «Атлетико» в «МЮ», сейчас показывает зрелую игру. Швейцарец Зоммер перебрался из «Базеля» в гладбахскую «Боруссию». Хотя среди вратарей мне всегда больше всех нравился Тимо Хильдебранд из «Штутгарта».

— Неужели после того EURO не было предложений из Западной Европы?
 — Наверное, если бы они были, я знал бы о них. Жаль, конечно. И клубу было бы выгодно меня продать, и мне полезно для развития карьеры. Но ничего не поделаешь. Возьмем для примера Андрея Диканя. Во сколько лет он заиграл в «Спартаке»? Нужно работать и ждать.

— Чего еще тебе хочется от жизни и карьеры?
 — В жизни самое главное событие уже произошло — у меня появился ребенок. Надеюсь, не последний. А в карьере хочется попасть на топ-турнир со сборной Беларуси.


www.pressball.by