Олег Дулуб: «Одесский болельщик требует атакующий футбол»

1 декабря 2017
Олег Дулуб: «Одесский болельщик требует атакующий футбол»

Главный тренер «Черноморца» дал развернутое интервью Sport.ua

С Олегом Анатольевичем встретились в одном из ресторанов в центре Одессы. Это был выходной день после матча с «Олимпиком», который завершился победой «моряков», позволившей им подняться на три позиции вверх. Главный тренер «Черноморца» со своими коллегами зашел пообедать перед культпоходом в Украинский театр. Отведав борща, белорусский специалист переместился за другой столик — поговорить о футболе для читателей Sport.ua

ВЫХОДНОЙ

— Олег Анатольевич, удалось ли сегодня — в выходной день — отвлечься от футбола?
 — К сожалению, нет. Обычно в выходной отсыпаешься, так как поздно ложишься. Сегодня не получилось. Уже второе интервью, плюс планирование тренировочной работы. Ну вот вечером идем в Украинский театр. Говорят, что хорошая комедия и нам очень понравится.

— Часто удаются такие культпоходы?
 — Иногда удаются. Вот недавно были тренерским штабом на концерте Михаила Жванецкого. Купили книги, а раз есть книга, надо и автограф взять. Василий Хомутовский говорит: «Пойду договорюсь с охраной». Сначала получил вежливый отказ, но нашел, чем ответить: «Это для главного тренера „Черноморца“. — „Главному тренеру „Черноморца“ Михал Михалыч никогда не откажет“. Познакомились. Я под впечатлением. Человеку восемьдесят лет, но в нем такая невероятная внутренняя энергия. Энергетика просто прет. Вообще, очень позитивный вечер получился. Посмеялись два часа. Потом со Жванецким пообщались, сфотографировались. Он то ли в шутку, то ли всерьез, сказал: „Вы неплохо выглядите для тренера“. И я ему в ответ рассказал историю, как говорится, в тему.

В прошлом году „Карпаты“, которые я тогда возглавлял, играли с польской „Вислой“. Накануне было предматчевое собрание и президент „Вислы“ спрашивает: „Чего ты не пьешь?“. „Ну как же, завтра ведь игра“ — отвечаю. На что он мне: „Это неправильно. Хороший тренер должен быть хорошо одет и слегка пьян“. Я Жванецкому рассказываю, он как начал смеяться: „Вот это да! Обязательно запомню“.

— Такие мероприятия позволяют отвлечься, не так ли?
 — Конечно. Нельзя ж быть постоянно в напряжении. Жизнь, в любом случае, идет по синусоиде — вверх—вниз, вверх—вниз. Было напряжение, значит, надо расслабиться. Кто-то, возможно, это делает с помощью водки. Я предпочитаю иные вещи. Кино мотивирующее посмотрю, или почитаю статью, не имеющую отношения к футболу.

— Есть ли сейчас напряжение такое, какое было в начале работы в „Черноморце?
 — Нет, конечно. Ну еще более тяжело было в начале работы в „Карпатах“. Мне нужно было понять алгоритм вывода команды из низов турнирной таблицы. Почему по осени команда неплохо играла, но очков не набирала, а весной очки набирали, но играть стали хуже. Когда меня об этом спрашивали, я отвечал, что набор очков и игра не имеют между собой практически ничего общего. Если это эти вещи удается совместить, то это уже команда топ-уровня с соответствующим подбором исполнителей, хорошо поставленной игрой. Сейчас стоит задача набора очков, чтобы уйти из подвала, а потом — разберемся.

ЧЕРНОМОРЕЦ. СОСТАВЛЯЮЩИЕ ПРОГРЕССА

— Определенных успехов „Черноморец“ под вашим руководством уже достиг. За тот период, который вы руководите командой, одесситы набрали 14 очков за 9 матчей (беседа проходила после матча с „Олимпиком“. — Sport.ua). Больше — только „Шахтер“ (18) и „Динамо“ (16). За счет чего удалось добиться прогресса?
 — Тут немного другой случай, если сравнивать с „Карпатами“. Тут игроки уже на первой неделе повернулись. Буквально за три дня, которые оставались до матча со „Зиркой“. На подготовку фактически был один день. Я сразу сказал игрокам: „В той ситуации, в которой мы оказались будут такие матчи, в которых про тактику вы можете вообще забыть“. Наш матч с „Олимпиком“ был именно таким: команда на команду. У кого крепче команда. Если мы будем крепче как команда, мы будем выигрывать матчи. Если будет разбалансировка изнутри, или извне, сложно будет результата достичь.

Сейчас принято решение, чтобы минимально интервью давать, чтобы футболисты были полностью сконцентрированы на футболе. В этом году нам осталось сыграть три матча. Я бы рассматривал их по отдельности: сначала „Верес“, потом „Заря“, а далее „Зирка“. Будем идти пошагово. Цель — набор очков.

— В тот момент, когда приняли команду, главная проблема была в психологии?
 — Думаю, да. Я смотрел общую статистику матчей. Были мячи, пропущенные на последних минутах, в частности два с „Александрией“. Вели 2:0, сыграли 2:2. Хочешь не хочешь, это удар по психологии игроков. Готов выдерживать игрок этот удар, или не готов. Сейчас другая команда. Более управляемая, более мотивированная. Наверное, поэтому так и получилось, что мы третьи по набранным очкам за тот промежуток времени, что я работаю в Одессе. Наверное, с самым скромным бюджетом.

— Как вы строили игру в первых матчах, ведь вы практически не знали команду?
 — Более того, пришли четыре новичка, из которых я знал только Гутора. Французских легионеров я в деле не видел. Знакомы были только один день. Посмотрел: с мячом вроде бы неплохо работают. Ну, а дальше? А дальше, как повезет.

— Удача была на вашей стороне в плане новичков?
 — Тут больше решают личные связи. Ребята, которых ты давно знаешь, просто не предложат тебе плохих игроков. Они тоже заинтересованы, чтобы эти игроки не споткнулись. Вопрос денег даже не стоит. Какие условия клуб предлагает, на таких контракт и подписывается. Они могли три этих месяца дома сидеть, они решили играть. Гутор это, вообще, очень большая удача. Удача, которая бывает по большим праздникам.

— Каковы же все-таки слагаемые этого локального успеха, которого добился „Черноморец“ на два с лишним месяца?
 — Это команда. Единая команда. Энергия должна быть внутри нее, она не должна выплескиваться наружу. Когда игроки общаются в процессе тренировок, когда бьются за мяч, не жалея друг друга — все это энергетика, которая внутри команды.

Ее просто нужно саккумулировать и направить в мирное русло, ведь она может идти как на созидание, так и на разрушение. За счет этого — я благодарен ребятам — мы добились определенного результата. Научить играть за столько короткий промежуток нереально. Все, что я мог сделать, объединить общей идеей.

— Со временем, когда вы уже имели информацию о возможностях игроков, уже можно было строить тактику команды. Насколько это было важным моментом?
 — Конечно, это было важным. Я ж не говорю, что рассказал футболистам стихотворение, и команда побежала. Нам надо было вывести команду и на новый уровень физической готовности. Надо было добиться полного взаимопонимания, чтобы игроки четко понимали, чего я от них хочу, а мне, в свою очередь, разобраться в игроках. Одно дело, когда ты смотришь видео, другое — когда ты, что называется, перебираешь игрока через пальцы. На этой позиции может играть, на этой — нет. Исходя из этого выбираешь систему игры. Можно было, конечно, как киевское „Динамо“. Есть система 4—3—3, и под эту систему нам нужна тройка атакующих, два быстрых и один столб. Игроки уровня Иньесты, Хави… Вопросов нет, но деньги… Как говорят англичане, you get what you pay for — что платите, то и получаете.

— Как иностранные игроки вписали в коллектив?
 — Хорошо вписались. Игроки-то неплохие. Но процесс притирки еще идет. Одно дело — твои футбольные качества, другое — поведение в быту. Дальше — следующий шаг. Как время вместе проводите. Вижу, что легионеров приняли в коллективе. Да они и сами позитивные ребята.

ИГРОКИ

— Насколько сложно вам как тренеру довести свои мысли иностранным игрокам? Ведь наверняка для этого нужен переводчик…

— Нет, переводчик не нужен. Общаемся без переводчика. Когда мы искали игроков, одним из условий было то, чтобы они были англоязычными, то есть люди владели английским языком. Ни один переводчик не передаст энергетику тренера, никогда до деталей не передаст то, что ты хочешь до них донести. Кроме того, тебе нужно выстраивать отношения с игроком один на один. А при третьем — переводчике — не всегда можешь сказать то, что хочешь сказать один на один. Взаимопонимание с англоязычными футболистами у меня есть.

— А как вы, в принципе, строите отношения с игроками?
 — Сразу обозначаю правила игры. Есть правила жесткие, есть правила, которые могут варьироваться в зависимости от ситуации. Скажем, оскорбление в адрес партнера — такого не должно быть. Это жесткое требование. А опоздание может произойти и по уважительной причине. Тут — штраф и все. Может, игрок, направляясь на тренировку, спас другого человека. Надо узнать причину. Правила одинаковы для всех: для игроков, для игроков, для персонала. И дальше спокойно выстраиваешь отношения. Считаю, что надо быть честным в мелочах. Стараться выполнять то, что ты говоришь.

— Если происходит нарушение установленных вами правил, каковы ваши действия?
 — Согласно тяжести нарушения. Например, систематическое оскорбление партнера карается ссылкой в дубль без возврата в первую команду.

— Повышение голоса с вашей стороны имеет место?
 — Конечно. Это индивидуально. Есть закон пяти процентов. Пять процентов людей в любом коллективе могут, как мотивировать, так и демотивировать. Пять процентов в футбольной команде — это один игрок. Поэтому роль каждого отдельного футболиста важна. Они должны быть соучастниками процесса. Мы должны быть партнерами в нашем деле, если нет, то нам не по пути.

Мой опыт подсказывает, что один человек может развалить команду. В книге известного голландского тренера Ринуса Михелса „Построение команды“. Путь к успеху» — в ее оригинальном варианте — есть суждения на этот счет. Если у вас в команде появился футболист, который очень талантлив, но который негативно влияет на команду, избавляйтесь от него, невзирая ни на что, потому что этот человек разрушит всю ауру внутри.

— Приходилось это делать в своей практике?
 — Да, было дело. А бывало, что не сделал это, а потом жалел об этом. Это опыт. Думал, Михелс ошибался, а у меня получится по—другому. Не получилось.

КОМАНДА

— Можно ли говорить, что на данном этапе вашей работы — два с лишним месяца — «Черноморец» выжал из себя максимум при имеющемся составе в данных условиях?
 — Думаю, да. Может быть, конечно, мы могли бы и больше набрать очков в каких—то матчах, в других — могли взять меньше, а взяли больше. Но в целом, да.

— Что в первую очередь хотелось бы улучшить в игре команды?
 — На втором этапе построения команды необходимо иметь игровую модель, которая будет адаптирована под данных игроков. Оценил их, понял, как они могут играть. Но второй тайм в матче против «Олимпика» склоняет меня к тому, чтобы пересмотреть модель игры. Второй тайм шикарным получился — до 82—й минуты. При том, что соперник был очень серьезным. Как играли, как контролировали мяч, как высоко прессинговали. Значит, есть еще потенциал.

— После победы над «Олимпиком» «Черноморец» вышел на девятое место, а по очкам на восьмое. Можно ли перед командой уже ставить новые турнирные задачи?

— Нет. Рано еще. Не вышли мы еще из низов. Все еще очень рядом. Опыт подсказывает, что рано радоваться. Например, с «Карпатами» мы выдали восьмиматчевую беспроигрышную серию — четыре победы, четыре ничьи — и имели отрыв от «Днепра» в размере восьми очков. Но проиграли «Зирке», проиграли «Стали», а «Днепр» в свою очередь выиграл — отрыв растаял до двух очков. Игроки уже головой были в отпуске. Надо было возвращать их оттуда. В работу… Это сложный процесс.

— Тренер, под руководством которого команда, не имеющая серьезного подбора игроков, набирает очки, выгоден руководству клуба в финансовом отношении, не так ли?
 — Опять же, возвращаемся английской пословице you get what you pay for. Образно говоря, если игрок в определенной команде получает 100 долларов, вряд ли такая команда станет чемпионом Украины. Первое место требует вложений. Футбольная команда, вообще, игрушка недешевая, насколько я понимаю. Специалисты, оборудование, программы, игроки…

У каждого человека в любом случае есть свой потолок, генетически обусловленный. Но есть люди просто талантливые. Однажды на тренерских курсах говорил слушателям, что таланту не надо мешать. Приводил пример Хацкевича, Белькевича и братьев Глебов, которые выросли на асфальтовой площадке СДЮСШОР «Динамо» в Минске. Эти футболисты выросли на асфальте. Надо искать талантливых игроков — людей, которые предрасположены к этому виду деятельности. И развивать их…

— Насколько вы контактируете вы тренерами младших команд «Черноморца» — U-21 и U-19?
 — Ранее, когда еще жил на базе, с Александром Чистяковым регулярно общались, футбол смотрели каждый вечер. Я видел, как тренируется дубль, как играет. Сейчас — время ограничить главную команду, чтобы игроки были абсолютно сконцентрированы на игре, и поэтому молодежная команда перешла на базу, что на Архитекторской. Это сделано, чтобы нивелировать возможные негативные явления заключительной части первой половины чемпионата. Полная концентрация на том, что мы делаем. Игрокам непросто держать концентрацию. Осталось три недели. И перед небольшим отпуском у игроков начинают появляться мысли о том, где провести отдых. Идет чемпионат, и футболист должен думать о ближайших играх, а не о том, где отдыхать.

— Есть такая известная спортивная мудрость: «Проигрывает команда — проигрывает тренер, выигрывает команда — …»
 — Я считаю, что выигрывают матчи игроки. Ты как тренер можешь только помочь. Тренировочный процесс принадлежит тренеру, а игра — игрокам. Та работа, которая проделана на протяжении недели, должна свести к минимуму элемент случайности. Но элемент случайности имеет едва ли главенствующий фактор. Мяч попадает в кочку, или происходит рикошет — мяч в воротах. И как ты это смоделируешь? Никак. Поэтому и выигрывает команда, выигрывают игроки, а проигрывает — тренер. Значит, не подготовил, значит, где—то не настроил.

ОДЕССКИЙ БОЛЕЛЬЩИК И ИГРА

— Одесские болельщики требовательны. А результат дать не всегда удается. Как удается выдерживать психологический пресс, который наверняка с их стороны?
 — Футбол мертв без болельщиков. Кому нужен футбол, если не им. Полный стадион. Это особый драйв. Особенно на еврокубках. Это совсем другой тонус. Ты понимаешь, что играешь для людей. В прошлом сезоне играли «Карпатами» с «Шахтером» на стадионе «Металлист». Выходишь на арену и понимаешь, что это театр. Не можешь плохо играть, это театр, где люди пришли на актеров смотреть. А актер, представьте, говорит: «Я не выспался». Это твоя проблема, что ты не выспался. Ты должен для людей играть.

Я стараюсь привить игрокам отношение к болельщикам. Надо быть честными перед ними. Проиграли матч. Но ведь можно по-разному проиграть. Можно безвольно сдаться, а можно — сражаться и идти до последнего в атаку. Болельщик все видит. Если вышел и отстоял, то они вправе спросить, а за что мы деньги платим. Платят за зрелище. Это может быть атакующий футбол, борьба в единоборствах. А дальше — уже культура болельщиков. В Одессе требуют атакующий футбол. До атакующего футбола нам еще далековато.

— Приходится объяснять это болельщикам?
 — Конечно. Они ж должны понимать это, понимать, за что они деньги заплатили. С президентом клуба выстраиваешь отношения и ты должен объяснить решения, почему ты принимаешь такое решение. Человек имеет право знать. Он же деньги платит. Тут — больше, там — меньше, но платит. Они отдают часть жизни команде, имеют право спросить.

— Вы говорили, что непросто совместить качество игры и получение результата. Какой бы хотели видеть игру «Черноморца»?
 — Это несложно совместить. Для этого просто время надо. Когда ты начинаешь выстраивать, перестраивать. Просто требуется время. Хорошо как-то сказал американский миллиардер Уоррен Баффетт. Как бы вы не старались, если вам срочно надо родить ребенка, то девять женщин через месяц не сделают этого. Для этого необходимо девять месяцев. Время нужно всегда. Если проект долгосрочный, нужно больше времени. Бывает, что времени нет, значит, надо попытаться решить задачу в сжатые сроки.

Какой футбол хочется видеть? Чтобы трибуны были полные. Болельщика не обманешь. Это действительно так. Для меня это показатель. Когда я пришел в «Карпаты», на футбол ходила тысяча болельщиков, на выходе — шесть тысяч. Как бы ни рассказывали, что мы плохо играем, болельщика не обманешь. Болельщик должен видеть страсть на поле, должен видеть самоотдачу, прежде всего. Дальше уже тренерская рука. Правильно ли команда двигается. Интересно ли смотреть футбол в исполнении этой команды. Опять же, разный менталитет.

Если у «Карпат» это был карпатский дух — борьба на каждом пятачке футбольного поля. У «Черноморца» немного по-другому, тут традиции другие. Тут, кроме борьбы на каждом участке, нужно еще и красивый футбол показывать. Но, опять же, для этого необходимо время.

— И все-таки — достижение результата и красивая игра. Как совместить?
 — Добиться результата, набрать очки на краткосрочном отрезке возможно — ты можешь выстроить работу так, чтобы добиться этого. Шаг за шагом, матч за матчем ты делаешь это. Идет набор очков. Но наступает момент, когда ты понимаешь, что этого мало. Каждый матч команда играет, как последний. Но все матчи играть, как последний, очень тяжело, и в какой-то момент наступает спад. Понимаешь, что не вытянешь, тебе нужна хорошо поставленная игра. За счет игры двигаться вперед, за счет этого выигрывать. Чтобы движение было лучше, чтобы в единоборствах выглядеть лучше, чтобы атаки были более скоростными и так далее.

— Для построения команды, часто приводят в прессе слова Валерия Лобановского на этот счет, необходимо два-три года. Возможно это сделать быстрее?
 — Если повезет, то да. Ведь мы имеем дело с обычными живыми людьми. Притирка игроков друг к другу это тоже непростой процесс. Шестеренки должны четко подходить друг к другу. Чтобы механизм работал. Мы пока не берем построение модели игры. Люди должны делать вместе общее дело. Дальше уже модель игры. Тут уже как пойдет. Бывает, что это происходит быстро, бывает — нет.

В «Карпатах», например, с трудом все шло. Скорее всего, потому, что я неправильно что-то делал. А в «Черноморце» уже строил работу, базируясь на опыте «Карпат», и я уже четко понимал, что в этот момент надо делать именно этот шаг. Турнирная ситуация, в которой находились команды, были одинаковыми.

ТРЕНЕРСКИЕ УНИВЕРСИТЕТЫ

— В какой момент игроцкой карьеры вы поняли, что станете тренером?
 — Ни в какой. Когда я закончил карьеру, я не думал, что буду тренером. Два года был в поисках работы. Решение пришло, когда я возглавил команду, играющую в первенстве области — Дзержинске, где я живу. И во время первого матча этой команды, находясь на тренерском мостике, я ощутил драйв игрока. Адреналин. Я понял, что, будучи тренером, я смогу испытывать те же эмоции, что и футболист на поле.

— Какой вам виделась тренерская карьера? Какие цели ставили?
 — Мне надо было правильно разложиться на тот момент. Немного не укладывалось в голове то, как тренировались в Советском Союзе и за рубежом. Вроде бы и теоретическая база у нас была лучше, но футбольная школа, оказалось, лучше именно за рубежом. Играя у себя в стране — к концу сезона был выхолощен, играя же за рубежом — чувствовал прилив сил.

Вообще, должен сказать, что мне повезло с преподавателями в Минском институте физкультуры, где я учился: Роман Николаевич Медников и Геннадий Адольфович Рымашевский. Один рассказывал мне, как строится игра, другой — как футбол привязать к науке. Они меня и направили: если ты хочешь тренировать, значит, ты должен четко понимать, что ты даешь и что тебя ждет на выходе. Когда ты научишься управлять процессом, команда будет управляема, будешь знать, что ты хочешь. Начал разбираться, но, как оказалось, чем больше ты знаешь, тем больше понимаешь, что ты ничего не знаешь. Я сейчас понимаю, что я много чего не знаю. Надо учиться, учиться, учиться. Наверное, и жизни не хватит, чтобы все узнать. Бывают моменты, что не хочется учиться. Но это уже человеческий фактор.

— Чем для вас была тренерская работа?
 — Когда ты даешь определенную нагрузку, ты должен четко понимать, что будет на выходе. Процесс должен быть управляем. Нельзя думать так: «У меня есть хорошие игроки, значит, у меня хорошая команда, у меня плохие — значит, плохая команда». Я считаю, что при правильном построении тренировочного процесса, даже со средними игроками ты можешь выйти на определенный уровень. А с топовыми игроками решишь другие задачи.

Ты четко понимаешь, какую нагрузку даешь, как она распределяется по дням недели, по микроциклам, какая модель игры, как соперник играет, как противостоять ему. Составляющих много.

— Вы говорили «учителя были хорошие»…
 — Да, я им очень благодарен. В этом смысле мне повезло. В Минском инфизе были очень хорошие преподаватели. А потом с Медниковым и Рымашевским пересекался по жизни. Это происходило случайно. Хотя случайностей в жизни не бывает. С Романом Николаевичем как-то пересеклись перед Новым годом. Иду с дочкой в ГУМ и вижу: Медников бежит в шубке и тапочках на босу ногу. «Роман Михайлович, что вы тут делаете», — спрашиваю. «Живу тут рядом, за хлебом вышел», — отвечает, — «а ты где?». И дал номер телефона: «Будем на связи. Заходи, если что». Я к тому времени уже тренировал. На дворе был 2002-й год. И когда стал с ним общаться, понял, что я вообще ничего не понимаю. Он мне рассказал о построении игры, принципы которой я заметил у «Барселоны» в 2010-м. В 2002-м я не понимал, как это можно выстроить. Потом уже, когда уже появились специальные программы, компьютерное моделирование, пришло понимание.

Второй случай. Встреча с Рымашевским. Примерно через полгода. Старое здание Белорусской федерации футбола находилось возле стадиона «Динамо». Рядом — рынок, куда я направлялся. Встретились. Я к нему зашел в Федерацию, начали разговаривать. Тоже для себя много открытий сделал на тему использования науки в футболе. Он был первым в Беларуси, кто начал моделировать с помощью науки тренировочный процесс. Еще один важный случай в моей жизни. А ведь что такое случай. Недавно прочитал. Случай — это рука бога, когда он не хочет, чтобы его узнали. Тогда дается случай. Эти вроде бы случайные встречи, о которых я говорил, стали знаковыми для меня.

— Вы долгое время работали в качестве помощника главного тренера различных команд. Почему так происходило? Вы не были готовы возглавлять команду, или не было предложений?
 — Когда мы с Медниковым стали разговаривать, он мне говорит: «У тебя два пути». Один — быстрый, другой — медленный: «Быстрый — это, когда у тебя проблема, и ты приходишь ко мне, и я тебе объясняю, как найти выход — как тренировать, как игру строить». — «А если вы вдруг заболеете, или будете далеко?» — «Тогда медленный. Фундаментальный подход. Садишься за книги по теории спорта». А у него была солидная библиотека. И я перечитал все книги по теории спорта, которые издавались в Советском Союзе, начиная 1950-х годов. Шел в хронологическом порядке, ничего не пропуская. Читал, а потом приходил к Роману Николаевичу и мы обсуждали возникшие вопросы.

Он просто фонтанировал идеями. В свое время Медников пересекался с Олегом Базилевичем, когда он возглавлял минское «Динамо», работал в комплексно-научной группе хоккейного «Динамо» с еще одним известным специалистом Владимиром Крикуновым. В предмете «Теория игр» я, наверное, даже половины не знаю из того, что знает он. Я подпитывался, общаясь с ним. Он подсказывал направление движения, напрямую не говоря о решении. Обсуждаешь и раз — сложилось решение проблемы. Надо только успеть записать. Чтобы не потерять идею.

Меня приучили: «Если хочешь двигаться вперед, у тебя должны всегда быть при себе блокнот и ручка». Потому что решение проблемы может прийти в любой момент времени.

— Вы и во время матча — видел: что-то записываете в блокнот…
 — Да. Записываю мысли, которые приходят, потом их систематизирую, а в перерыве уже довожу игрокам нужную информацию.

ОПЫТ «КРУМКАЧЫ»

— Был момент, когда вы поняли, что хочу и могу руководить команду?
 — После работы в минском «Динамо». В Белоруссии это топ-команда, выше — только БАТЭ, но этот клуб в тренерском плане делает ставку на своих воспитанников. Такова философия борисовского клуба, и я в эту философию не вписываюсь. Поэтому особых вариантов в высшем дивизионе не было. И Медников мне говорит: «Бери команду из второй лиги и выводи в первую, а из первой — в высшую, раз тебе не дают сразу команду из высшей лиги». И в тот момент мне как раз подвернулись «Крумкачы». Случайно. Команда шла на третьем месте снизу в первой лиге. Хороший амбициозный проект. Приехал на первую тренировку, сижу в машине, и у меня такая шальная мысль: «Что я здесь делаю?». Там — футболисты, базы, деньги, а тут — футболисты и руководители клуба, которые любят футбол. «Для чего мне это все? У меня уже имя было к тому времени». И я вписываюсь в проект, где шансы на успех даже не 50/50. Прогоришь — и опять подниматься снизу. Конечно, рисковал. Вроде бы неплохо начали, но в середине лета мы проиграли три матча подряд с общим счетом 1:14. Опять пересматриваешь: «Значит, в чем-то ошибся». Но все сложилось. И на последний матч мы выходили в ранге команды, завоевавшей право участвовать в высшей лиге. Нас устраивала ничья в матче с могилевским «Днепром», которому уступаем по всем параметрам. Соотношение бюджета — 1:60, в составе — игроки с опытом выступлений в высшей лиге. Мы их опередили в борьбе за третье место и путевку в высшую лигу, и в последнем матче также были сильнее — со счетом 2:0.

— За счет чего удался такой прорыв?
 — В первую очередь, за счет организации. А слагаемых немало. Уважение со стороны игроков, вера в тренера тоже имеет место. Игроки видят, как работает тренер, они ж тоже это оценивают. Ты ж не можешь прийти, условно говоря, под шафе и требовать от них дисциплины. И они оценивают тебя. Футболисты из спортсменов, на мой взгляд, самые быстросоображающие. За это и любят футбол. Причем оценивают футболисты тренера по всем параметрам. Как ты одет, как ты себя держишь, как ты с ними себя ведешь — уважительно, или нет.

Были сложные моменты, как я говорил. В одном из матчей, причем при равной игре, проигрываем со счетом 1:6. Зачем мне это надо? Для меня это позор. А руководители: «Олег, ничего страшного. Мы все равно выйдем в высшую лигу». Это притом, что в июле — в середине чемпионата — закончились деньги. Сказали: «Деньги будут в феврале следующего года. Что делать?». «Честно скажите об этом игрокам», — отвечаю.

— Как же мотивировать игроков?
 — Я игрокам сказал, что у них день на принятия решения: «Я никого не держу. Мне нечем вас держать. Но если вы остаетесь, это не значит, что я буду с вами сюсюкаться. Все равно вы будете играть по моим правилам». Остались все. И «Крумкачы» произвел фурор в белорусском футболе: «Как так? Команда за два года прошла путь из полулюбительской команды до коллектива высшей лиги». Более того, уже в высшей лиге, мы с позиции силы обыграли в мае минское «Динамо» со счетом 4:1. Мы не понимали, что происходит.

— Как такое могло произойти?
 — Тут тоже интересная история. В межсезонье «Динамо» пригласило нас сыграть спарринг. Приезжаем в манеж — он полон болельщиков. Они сыграли матч двумя составами — по 45 минут каждый, а мы, потренировашись неделю, все 90 минут без замен. Во втором тайме нам забили пять мячей. Меня потом спрашивали журналисты: «Что вы сказали игрокам после матча?» — «Хороший результат для того, чтобы вы поняли разницу между высшей и первой лигами. В мае — у нас новая встреча». Мы сделали выводы. В новой встрече мы тоже пять забили: четыре — в чужие, один — в свои. «Спасибо за науку», — сказал я после матча чемпионата.

— Игроки поняли, что сотворили?
 — Думаю, что они до сих не поняли, что тогда сделали. Но вскоре, когда у нас вновь начались проблемы с деньгами, возник бунт на корабле, который привел к тому, что игроки, которые выводили команду в высшую лигу, ушли. Они, наверное, не поняли, что стали частью историю. Очень большой истории. Мы шли на втором—третьем местах примерно до середины сезона. Может быть, стоило пару человек заменить и тогда мы могли бы на этих же позициях закончить чемпионат… А когда мы уже потеряли шансы на призовую тройку, но и не вылетала, я дал согласие на переход в «Карпаты» — команду со своими традициями. Новый вызов, новый амбиции, более сильный чемпионат. Для меня это было очень важно.

САМООБРАЗОВАНИЕ

— Как вы самосовершенствуетесь как тренер?
 — В свое время прочитал книгу известного тренера «Аякса» Штефана Ковача. Он говорил, что большой толчок ему дал период обучения в Советском Союзе. «Четыре года фундаментальных знаний, которые я получил, перекрыли лет десять моего личного опыта», — писал он. — «Я набивал шишки, а тут получил выдали четкую информацию что и как делать». Тогда я понял одну вещь: нужно искать источники знаний, помимо того, что смотришь и анализируешь футбол. Поэтому в обучении использую большой объем книжного материала. Стараюсь отслеживать все самые современные тенденции в футболе. В Интернете покупаю — и в бумажном варианте, и в электронном. Это новшества, которые вышли на Западе. Читая эту литературу, понимаешь, куда движется футбол. Книги по тактике, по физподготовке. В период между «Карпатами» и «Черноморцем» я пересмотрел свои взгляды на физподготовку и, конечно, использую эти новшества в работе. Надо же посмотреть — работает или нет конкретно в «Черноморце». Потому что в одной команде это может работать, а в другой — нет. Постоянно находишь что-то новое. Самообразование никогда не останавливается.

— Насколько вы следите за международным футболом?
 — В этом отношении мне помогало белорусское телевидение, предлагая проанализировать тенденции современного футбола во время чемпионата Европы или мира. Включаешь телевизор, открываешь параллельно сайт УЕФА или ФИФА, изучаешь расстановку. Просто прорывы случались в понимании. Как происходят количественные изменения в качественные. Конечно, хорошо, если бы в сутках было бы сорок восемь часов (улыбается).

Хотя иногда приходишь домой пустой после матча и футбол просто смотришь отстраненно, не воспринимаешь. Отдохнул — и совсем по-другому все воспринимается.

— Часто после игры приходите выжатым домой?
 — С «Олимпиком» был такой матч. В общем, обычное состояние. Чем больше отдаешь эмоций игрокам, тем больше получаешь от них. Это, как колодец. Пошел водички набрать, а там вода гнилая. Пить ее нельзя. А почему гнилая? Потому что ее не вычерпывали. Так и с энергией. Если ее не забирать, она становится гнилой. Отданная энергия вернется, во сто крат вернется. Так, что даже не поймешь откуда.

— Ставите ли цели в тренерской карьере?
 — В Англии хотелось бы поработать. Когда мы играли в Ливерпуле, я понял, что Англия — это Мекка футбола. Там с удовольствием бы поработал там.

— А со сборной Белоруссии?
 — Где-то ближе к семидесяти годам (улыбается). Когда потянет уже на покой. Для сборной много энергии не надо. Собрал команду, объединил общей идеей. Тактику дал, и они сами играют. Тренерская же работа в клубе — это постоянный драйв, драйв каждый день. Мне это нравится. На данный момент я клубный тренер — еще по полю не набегался. Пройдет время… Кабинетик, пледик и дайте мне сборную Белоруссии (улыбается).

ОДЕССА — ЖЕМЧУЖИНА У МОРЯ

— Вы два с лишним месяца в Одессе? Как вам живется здесь?
 — Одесса — фантастический город. Это для меня третий такой город. Кроме Одессы, это Минск, который я очень люблю, и Киев, который мне очень нравится. Я родился недалеко от Киева. Цветущие каштаны это нечто. И вот третий любимый город для меня — говорю искренне — это Одесса. Город, где люди улыбаются, где всегда светит солнце. Были во Львове — там шел дождь. Думаю: «Скорее бы в Одессу — там солнце» (улыбается).

— Как обычно проводите время в Одессе?
 — Спасибо Саше Грановскому — на первых порах он организовал все наше свободное время. Учитывая, что мы жили на базе, он раз раз—два в неделю вывозил нас к морю. Сядем в ресторане — бычков, тюлечку возьмешь. И смотришь на море. Энергетика невероятная. Первый раз перед «Шахтером» поехали. Послезавтра матч. Думали, что на часок заедем, а сидели до заката. Энергетикой подпитывались. И не надоедало. Еще бы часов десять сидел. Тепло, солнце. Море плещет. Корабль большой стоит прямо перед нами. Вдали яхты, недалеко от берега — рыбаки. Смотришь — жизнь налажена. Люди радуются жизни.

— Так понимаю, что вы сами в Одессе живете?
 — Да, семья в Одессе наездами. У меня жена в Минске работает.

— Не хватает семьи?
 — Конечно. Я домашний человек. Не хватает мне семейного уюта. Дети выросли. Уже другое состояние. Недавно у меня появились внучки. Это же другое состояние. Дочь в Америке живет, видел внучек только по скайпу, вживую — еще нет. Она родила их 21 апреля — тогда я еще в «Карпатах» работал.

Жена полетела к ней в Америку, а сын — на поступлении. Говорят, что взрослый, но поставьте себя на место 17-летнего парня, у которого адреналин хлещет. И квартира пустая. Кто-то ж должен это был регулировать. Это стало одной из причин ухода из «Карпат». Июнь, июль, август решал семейные вопросы. А тут как раз предложение из «Черноморца»…

www.sport.ua